История получилась весьма резонансная, многие оборотни захотели своими глазами увидеть доказательства, своими ушами услышать показания главного свидетеля – Ольги и обвиняемого – Валерия. Поэтому прибыли не только альфы кланов, просто альфы и беты, многие со своими парами, но и простые волки и волчицы. Большинство, конечно, из ближайших кланов, но приехали оборотни и из отдалённых регионов. Чтобы вместить всех желающих, пришлось снять в аренду концертный зал «Кремлёвский Дворец», заменив на сутки всех работников оборотнями.
Верховный распорядился вести прямую трансляцию, чтобы ход дела могли увидеть и те, кто остался дома.
Ольга очень волновалась – свидетельствовать против родного дяди и заново всё переживать. Справится ли с эмоциями, выдержит ли?
- Не накручивай себя, - как всегда, чутко определив состояние девушки, Татьяна погладила Олю по плечу. – Просто расскажи, что и как видела, чувства отбрось, одни голые факты. И помни – мы рядом!
Зал битком набит, яблоку некуда упасть – оборотни сидели даже в проходах, на обыкновенных стульях.
А те, кому не хватило стульев, рассредоточились по любым свободным кусочкам пола в волчьей ипостаси.
Наконец появился Верховный, а вместе с ним ещё несколько оборотней. Зрители замерли – начался «разбор полётов».
Ольгу вызвали после показаний Валерия.
Волк, на которого давил силой Верховный, представлял собой жалкое зрелище – он заикался, запинался, обливался потом и говорил, говорил, говорил. Пока не пустил слезу.
Оборотни кривились, презрительно фыркая – позор! Какой позор всему роду! Мало того, что убийца, так ещё и трус, слюнтяй и тряпка.
Валерий понимал, что жить ему осталось считанные часы. Убежал бы, ведь его не держали, не связали, да некуда – даже из зала выйти не успеет, не то что из здания. Да и в мире ему не затеряться, за минуту найдут и вернут. Ещё приказ Верховного давит, выворачивая суставы, заставляя против воли вываливать всё, что знает. Обычные альфы так не умеют, это сила волколака.
Против неё оборотням нечего противопоставить. Только самые сильные альфы могут частично сопротивляться, а такие волки, как он, сразу растекаются лужицей и заранее готовы на всё, только бы ушло это ужасное чувство, будто с него живого снимают шкуру.
Тихо скуля, Валерий съёжился на скамье – стул ему не предоставили.
На сцену вышла Ольга, и Валерий сосредоточил взгляд на ней. Немного волнуется, вон, губу прикусила, и рука в кулачок сжата.
