У нас свои законы и правила.
Тонко скуля, самка подалась назад, почти к самому лицу волка и взвизгнула одновременно со звуком шлепка.
- Ты что делаешь? – ягодица горела от удара. Наверняка останется отпечаток, волк приложил, не сдерживаясь.
- Я сказал – подотрись и надень трусы. Продолжения не будет, не заслужила.
Что-то в глазах Ильи заставило Алину прижать язык и смириться. Тихо хныкая, она опустила вниз руку с салфеткой и принялась теребить клитор, всхлипывая и подрагивая от возбуждения. И тут же снова взвизгнула, получив чувствительный шлепок по рукам.
- Я сказал – вытрись, а не мастурбируй! Ну?
Торопливо повозив салфеткой, волчица выбросила ее в окно и, нашарив под ногами трусики, надела их.
- Садись и не ёрзай, - приказал волк.
В промежности и внизу живота все горело и томилось, требуя ласк. Её тело изнывало, ожидая вторжения, Алина ни о чем не могла думать, кроме как о сексе. Луна, как же Илья к ней несправедлив! Сам-то получил разрядку, а ей отказывает.
- Илья, за что? За что ты меня так жестоко наказываешь? – от его запаха сводило с ума, неудовлетворенный организм, казалось, завязывался узлом.
Женщина крепко сжала ноги и принялась покачиваться, пытаясь хоть как-то унять пожар, но Илья заметил и строго свел брови.
- Я непонятно выразился? Ты не заслужила удовольствия, скажи спасибо, что я ограничился только таким наказанием. Кстати, пока мы едем, и ты испытываешь чувство неудовлетворенности, подумай, какие действия ты больше никогда не станешь повторять, чтобы впредь мне не пришлось прибегнуть к более суровым мерам.
Окинул съежившуюся женщину взглядом и крикнул в окно:
- Тулун, поехали!
Волк появился буквально через несколько секунд, невозмутимо занял свое место, и машина продолжила путь.
Каждая неровность лесной дороги, каждая ямка или бугорок отдавались в измученном теле волчицы новой волной желания. Впервые в жизни она не могла его удовлетворить, и сходила с ума от возбуждения, тихо ненавидя и отца, и Илью.
- Итак? – обратился волк, спустя почти час пути.
– Ты поняла?
- Да.
- Что ты поняла?
- Что была неправа, что никогда больше не повышу на тебя голос, не буду приказывать.
- Очень хорошо. А что еще?
- Еще?
- Гм… Видимо, урок усвоен не полностью, - Илья покачал головой. – Ладно, я напомню. Ты никогда больше ни словом, ни делом, ни взглядом не оскорбишь альфу и его… Луну. У себя в стае ты была дочерью альфы, выше тебя по статусу только сам Марков. Ты привыкла, что тебя защищает отец, теперь все иначе.
