А если ей его не разглядеть, то и Максим ничего лишнего не увидит!
Приободрившись, девушка навела себе в шайку воды, взяла новую вехотку и тщательно намылилась, с наслаждением проводя по телу, растирая уставшие, затекшие от долгого бездействия мышцы.
- Давай помогу, - девушка не успела охнуть, как крепкая рука невесть откуда материализовавшегося Максима, осторожно забрала у нее из руки мочалку и, развернув опешившую Ольгу к себе спиной, принялась водить по плечам.
Вот просто подошел и начал натирать ей спину! Будто бы они не голые, не одни и, вообще, на самом деле, муж и жена! Девушка вскипела и тут же остыла – Максим границ не переходил.
Тщательно намылил ей спину, остановившись ровно у ягодиц, потом прошелся по рукам, животу, верхней части груди, не затрагивая вершинок, и вручил вехотку обратно.
- Дальше справишься? – ей показалось, или у мужчины странно-хриплый голос. Простыл, что ли?
- Справлюсь, - ответила она.
Оборотень, больше ни слова не говоря, зачерпнул воды и плеснул её на каменку.
Яростно шипя, новая порция горячего пара заволокла помещение, снова скрыв все детали.
Совсем успокоившись, девушка собралась помыть голову, но волк ее остановил.
- Сначала попарься, прогрейся, потом ещё раз намылишься, а голову – перед завершением. Лезь на первый полок.
- На первом моют детей, - возразила Ольга.
- Тогда на второй, - предложил ей Максим. – Наверху слишком жарко, я сам еле терплю. Пойду, помоюсь на первый раз, пока ты прогреваешься, чтобы нам из-за шайки не передраться.
Ольга тихо рассмеялась, представив, как они дерутся, вырывая друг у друга посудину, и откинулась на прогретые, гладко оструганные доски.
Хорошо!
Горячий воздух обволакивал, доставая, казалось, до самого нутра, выгоняя озноб и сырость, даря негу и чувство лёгкости. Ольге казалось, что она пропитывается ароматом смородины и сосновой хвои.
Нежась, Оля краем глаза следила за мужчиной – волк как раз намылил вехотку и принялся тереть ею свою грудь.
Крупный, но не громоздкий, крепкий, но не грубый. Сильная спина плавно переходит в тонкую талию. Красиво очерченные ягодицы и мускулистые бедра. Пар не позволял рассмотреть детали, но и того, что она увидела, хватало, чтобы понять – сложен альфа великолепно. Илье до отца ещё расти и расти, набирать форму, матереть и наливаться силой. Но когда он войдёт в возраст, то, наверняка, ничем родителю не уступит – та же стать, та же порода.
