Прошу, не забудьте о груме и не ссаживайте его в парке!
Эмбер внимательно посмотрела на мужа:
— А мне надо захотеть проехаться?
Тот кивнул:
— Конечно. Вам ведь не терпится закрепить свой успех!
Поцеловав ей руку, он вышел.
— Скорее не терпится вам, — пробормотала девушка, когда дверь за Амстелом закрылась.
Эмбер совершенно не хотелось ехать в парк, но она подчинилась воле герцога, прекрасно понимая, что он лучше разбирается в нравах столичной жизни. Несмотря на холодную погоду, в парке было немало людей. В основном все прогуливались пешком, хотя было несколько смельчаков, осмелившихся выехать в такую погоду на лошадях.
Экипажи разъезжали по главной аллее с такой скоростью, чтобы сидевшие в них успели обменяться любезностями со знакомыми.
Высокий, с огромными колесами, фаэтон юной герцогини сразу привлек всеобщее внимание. Улыбаясь и раскланиваясь, Эмбер с трудом вспоминала имена вчерашних гостей. Поскольку у нее не было подруги или компаньонки, она решила не выходить из экипажа и дала распоряжения ехать по аллее.
Девушка планировала сделать круг и отправиться домой, когда ее окликнула графиня Ферранская. Молодую женщину сопровождала блондинка, одетая в восхитительную серую мантилью и голубую шляпку с лихо закрученными перьями.
Матильда что-то ей сказала, а ее спутница фыркнула и неодобрительно покачала головой. Тем не менее обе женщины подошли к экипажу Эмбер.
— Рада вас видеть, — дружелюбно улыбнулась графиня. — Пройдетесь с нами по парку?
— Да, конечно. — Движимая любопытством, Эмбер подождала, пока кучер подаст ей руку, и вышла из фаэтона.
— Простите, не приглашаю вас проехаться со мной.
— Да, это было бы слишком… — рассмеялась та. — Позвольте познакомить вас с моей подругой — Луизой д‘Аржант. Лу, герцогиня Амстел!
Блондинка холодно кивнула:
— Очень приятно!
Выражение ее лица было неприступным. Матильда с укором посмотрела на нее.
— Дорогая, прекрати! Ты придаешь слишком много значения простым формальностям!
— Тебе напомнить, как дорого нам всем обошлись эти формальности? — фыркнула та.
— Это было давно. И потом, герцог пострадал не меньше…
— Да, всего лишь этой осенью! И хотела бы я лицезреть страдания Амстела! По-моему, через три дня после суда он дал прием.
— Какого суда?
Эмбер вопросительно посмотрела на Матильду, та ответила не менее удивленным взглядом.
— Неужели герцог вам не рассказывал?
— Он упомянул о необычных обстоятельствах, предшествующих вашей дружбе, но заметил, что это ваша тайна и он не вправе говорить о ней.
