Нам еще рано рождаться, так что спи, моя лапочка.
Ну да, для себя я уже определилась, кого хочу. Конечно же, девочку. Миленькую, славненькую мамину помощницу. С голубыми глазками и белыми локонами. А что? Если жизнь подсунула лимон, значит, будем делать из этого мармелад… Тьфу ты, лимонад! И искать в ситуации какой-то позитив.
Так вот о позитиве! В этой жо… жалком положении, что я оказалась, должен быть выход. И первое, что я сделаю…
— Ну чё там? Прошло? Не рожаешь еще? — Берта снова ворвалась в мою комнату, неся в руках какой-то узелок.
— Да вроде как… — я пространно махнула рукой, давая понять бабке, что расслабляться рано, но паниковать тоже не стоит.
— Ох, ты, горюшко моё! — вздохнула тетка и положила мне на постель узелок, развязывая последний. — Вот, все что нашла!
Мда, небогато! На серой ткани оказалось четыре яблока, небольшой кусок сыра, маленькая буханка хлеба и две луковицы. Вот и все! Я пытливо взглянула на старуху и поняла, что она не врет.
Еды у нас и правда нет.
Какие Гагры, Лидия Ивановна? Похоже на то, что здесь придется голодать, если ничего не придумать.
— Берта, давай поговорим, как взрослые, цивилизованные люди, — предложила я старухе, решив, что воевать в моем положении нет смысла, — предлагаю мир! Так как мы теперь в одной лодке и можем быть полезны друг другу.
Тётушка ненадолго призадумалась, а потом оценивающе прошлась по мне взглядом, будто бы надеясь увидеть там что-то новое, и спросила, лукаво поблескивая глазками:
— И чем же ты можешь быть полезна, пришлая?
Я проглотила наглый тон старухи, но на карандаш взяла и спокойно начала перечислять:
— Готовить, шить, стирать, убирать — само собой.
В огороде умею работать, за скотиной смотреть…
— Ну это я заметила, — насмешливо крякнула Берта. — Это, конечно же, больше, чем умела разреженная Мирка, что совсем от батюшкиного попустительства и Ивкиного баловство испортилась. Но такое любая нормальная девка в деревне делать умеет.
А тебя даже нормальной назвать нельзя. Брюхата, обратно же.
В чем-то старая была права, но я ещё не закончила:
— Торговать я умею, — продолжила свою рекламную кампанию для одного единственного инвестора, — доставать различные вещи и с людьми договариваться.
Брови тётушки недоверчиво поползли вверх:
— Это как? Угрозами сдать в богадельню?
Ох, и злопамятная бабка мне попалась! Но ничего, и на нее проруху найдём.
