От скрюченных рук Сабины, что уже летели навстречу моей прическе, спасло только отображение в металлическом бидончике молока, что спокойно стоял на полке. А также быстрая реакция, что я себе приобрела еще в молодости, благодаря муженьку-алкоголику.
Я смогла вовремя уклониться, но злобная фурия, в которую ни с того ни с сего превратилась Сабина, поймала лишь воздух.
— Что ты творишь? Успокойся, Сабина! — я попробовала решить дело миром, и достучатся до объевшейся белены графинюшки, но ответом было лишь невразумительное шипение и эта сумасшедшая снова бросилась.
Я успела перехватить скрученные руки соперницы, но она с такой силой кинулась на меня, что обе мы туже завалились на пол.
Мне не повезло, я оказалась снизу, и больно ударилась спиной об разбросанный инвентарь. Похоже, это был тот самый друг бидон, который уберег меня от первой атаки крыски. Но зараза почувствовав, как ослабела моя хватка, начала с усиленно пробиваться к моим волосам.
Подозрения, пока еще легкие, начали рождаться в мозгу, но я решила отложить анализ ситуации до лучших времен и показать этой графине из грязей, как конфликт решали девки в нашем селе.
Это она еще на деревенские дискотеки в восьмидесятых не ходила. Вот где экспрессия и драма! А еще разбитые носы, поломанные конечности и лысые затылки.
В общем, скрутить эту сушеную воблу было делом двух секунд и это с учетом, что я действовала тихо, прицельно и аккуратно.
И даже не познакомила крысиную мордочку Сабины с собственным коленом.
— Ну что, успокоилась или тебе еще добавить?
Попыталась я положить начало переговорам, и тут же слова застряли в моем горле. Во время борьбы вуаль сдвинулась, приоткрывая лицо Сабины. И от его вида я просто похолодела.
Она выглядела ужасно… Нет, не так! Кошмарно! Как мертвец недельной давности, что по какой-то ошибке был поднят некромантом и про него забыли.
И так бледная кожа приобрела совсем неестественный оттенок с примесью зеленого.
Огромные, черные впадины, что с натяжкой можно было назвать мешками под глазами, тянулись чуть ли не до середины щек. Тонкие губы потрескались и приобрели чернильно-фиолетовый оттенок.
Выглядело это все настолько жутко, что я отпрянула от Сабины, отбросив ее от себя, как ядовитую змею.
— Ах! — произнесла графиня, поняв, что вуаль сдвинулась и тут же бросилась ее поправлять.
