Любовь и гром

Она не видела, что его напарник был почти в таком же шоке, не замечала, что ее зеленая бархатная амазонка забрызгана кровью. Она лишь не отрываясь смотрела на смуглого мужчину, сознавая: милосердия он не знает. Возможно, все-таки он и есть Длиннонос.

Глава 32

Нет, это не Длиннонос. Конечно, нет. Ведь она слышала, что он говорит с западным акцентом. А его разговорчивый, непрерывно ухмыляющийся напарник все время называет его Ангелом и упоминает какого-то босса. Вот этот босс, несомненно, и есть Длиннонос. А убийца Майлза Драйдена именно к нему ее и везет.

Они проскакали уже несколько часов, прежде чем Джослин пришла в себя и к ней вернулась способность связно мыслить. Естественно, она вначале испугалась, обнаружив, что сидит на его лошади перед ним и его руки охватывают ее с обеих сторон. Но через час непрерывной болтовни Сондерса, на которую Ангел реагировал небрежным хмыканьем, она уже боялась меньше. Во всяком случае, этих двоих."

"Сондерс был еще совсем ребенком, из-за своей вечной ухмылки казавшимся и вовсе безобидным.

А пока Ангед сидел позади нее, его резкое и жестокое лицо не действовало ей на нервы. Но Джослин ни на секунду не забывала, куда ее везут и что ей предстоит.

Не очень приятное чувство — знать, что скоро умрешь. Единственное, что мешало ей превратиться в бормочущую идиотку, — прирожденный оптимизм. До последнего дыхания есть надежда спастись. Она убежит, или будет драться, или ее освободят. Ружья нет, но все же она не совсем безоружна. На ней достаточно длинных шпилек, которыми можно запросто выколоть глаза, у нее есть тяжелые башмаки и десять острых ногтей.

А с учетом того, сколько раз Длиннонос оставался, как говорится, с носом, она вполне могла черпать мужество из прошлого.

Однако, несмотря на весь оптимизм, ей потребовалось изрядное время, чтобы собраться с духом и обратиться к сидящему позади нее мужчине. А когда она решилась, то задала самый животрепещущий вопрос:

— Сколько мне осталось?

— Чего?

— Жить.

— Я не стал бы волноваться по этому поводу, — небрежно протянул он.

Джослин на мгновение потеряла дар речи, но затем раздраженно скрипнула зубами.

— Я и не волнуюсь.

— Тогда зачем спрашивать?

— Чтобы знать, когда скинуть вас с лошади и сбежать, разумеется, — пустила она пробный шар.

К ее удивлению, он рассмеялся.

— А вы в порядке, леди! Но я и так знал, что вы та еще штучка, раз уж меня попросили об одолжении.

— Вы делаете это в виде одолжения? — Она чуть не подавилась.

— Плата тоже хороша.