Любовь и гром

Это прикосновение, совершенно невинное, заставило его сердце забиться еще сильнее. Оно наводило на мысли, которых он не осмеливался и близко допускать. Черт бы ее побрал, она играет с огнем и даже не догадывается об этом.

Пуля сорвала с Кольта шляпу, мгновенно вырвав его из оцепенения. Очарование прошло. Круто развернувшись, он дважды выстрелил. Обе пули легли в цель. Один из несшихся на них во весь опор всадников рухнул в грязь. Нога его застряла в стремени и лошадь поволокла его за собой. Второй выронил пистолет, пуля попала ему в плечо.

Он отчаянно нахлестывал коня, удирая туда, откуда появился. Кольт позволил ему уйти. Он никогда не стрелял в спину и никогда не стрелял на убой. Как правило.

Лошадь без всадника приблизилась. Самым простым способом остановить ее было сесть на нее верхом, что Кольт и сделал."

"Джослин все видела, но не могла поверить своим глазам. Особенно ее поразила скорость, с какой Кольт Сандер выхватил пистолет из кобуры и выстрелил. И уж никогда прежде ей не доводилось наблюдать, как человек вспрыгивает на лошадь на полном скаку.

Шансы оказаться в седле и не шлепнуться лицом в грязь были бесконечно малы, а он сделал это, лишь ухватив лошадь одной рукой за гриву.

Изумленная Джослин машинально ответила заволновавшейся Ванессе, объяснив, что все в порядке, и понеслась к лошади, остановленной в нескольких ярдах от нее. Она подоспела в тот момент, когда Кольт спешился и вытаскивал ногу мужчины из стремени. Он склонился над упавшим, и она вновь услышала одно из его колоритных ругательств.

Джослин и сама видела, что у мужчины сломана шея. Пуля, выпущенная Кольтом, скользнула ему по виску, поэтому он скорее всего был без сознания, когда это произошло.

— Сукин сын сломал себе шею, — поднимаясь, с отвращением сказал Кольт.

— Вы целились в какое-то определенное место?

— В правое плечо. Самый простой способ обезоружить человека, целящегося в тебя. Вы знаете этого типа?

Он смотрел ей прямо в глаза, заставляя почувствовать всю силу его взгляда.

Теперь, когда его лицо не закрывала шляпа, Джослин увидела, что глаза у него не светлые и не темные, а ярко-синие. Синева выглядела совершенно необычно на бронзовом лице. При виде этих глаз у нее буквально перехватило дыхание. Она опустила свои и некоторое время молчала, чтобы суметь ответить достаточно связно.

— Нет, я никогда его прежде не видела. И второго тоже. Но я нисколько не сомневаюсь, что оба — наймиты Джона Длинноноса.