Любовь и гром

— Боже праведный, это уже произошло! Когда? Почему ты мне не сказала? Слава Богу, хоть ты цела! Неужели теперь мы можем отказаться от услуг этого грубияна.

— Ничего такого не случилось.

— Чепуха, — фыркнула Ванесса. — По-твоему, я не знаю, как выглядят губы после крепкого поцелуя?

— Но он только это и сделал, причем только для того, чтобы я его уволила.

— А ты уволила? Нет, конечно, иначе его бы здесь уже не было. Но… по крайней мере хоть наметился прогресс?

— Прогресс? — Джослин стало смешно. — Вана, он поцеловал меня вовсе не потому, что хотел этого.

Он пытался…

— Да, я слышала. Заставить тебя его выгнать. Но это было то… чего ты ожидала?

— Ожидала? Да. Хотела? Нет. Он сделал это настолько грубо, насколько смог, и я лишь надеюсь, что его проклятые губы болят не меньше!

Ванесса моргнула, услышав столь горячий ответ.

— В таком случае мы можем утверждать, что прогресса нет, — констатировала она. — Если, конечно, его разнузданность не вызвана потерей самообладания.

Самообладания? Голос его действительно был не очень тверд, когда он спросил, готова ли она его уволить.

И дыхание у него стало прерывистым. И пальцы его крепче вцепились ей в волосы после поцелуя, а не до него. Может, вопреки собственной воле, он вложил в поцелуй страсть? Господи, как ей хочется думать именно так! Но у нее слишком мало опыта, чтобы с уверенностью судить.

— Не знаю, Вана. Но это и не имеет значения. Под конец я снова обидела его, и он, отправляясь спать, должно быть, осыпал меня проклятиями, а не томился желанием.

И, если подумать, — добавила она, отбрасывая покрывало, — мне вообще не следовало к нему приближаться еще несколько дней. Не нужно было подходить к нему вчера вечером. Знала ведь, что прошло слишком мало времени, он еще не остыл. Такой ошибки я больше не сделаю.

Глава 15

— Пит скачет.

— Давно пора, — буркнул Девейн.

— Он везет доктора? — спросил Клей, лежа в углу на матрасе.

— Прекрати ныть! — рявкнул на раненого Девейн. — Я же вытащил из тебя эту чертову пулю, верно?"

"— Пит один.

Клей, — сказал Клайделл, стоя у открытой двери и наблюдая за приближавшимся всадником. — И потом, доктор вряд ли сможет еще что-нибудь сделать, а нам пришлось бы его пристрелить, чтоб не болтал. Хочешь еще виски?

Эллиот молча смотрел, как человеку, звавшемуся Клеем, передали бутылку сивухи, которая в этих краях именовалась виски. Парень уже мертв, только еще не знает об этом. Потерял слишком много крови, прежде чем добрался сюда.