"
"Деревья начинали бледно светиться. Зеленоватое свечение походило на блуждающие огоньки, какие Алена порой видела на местном болоте…
И они исчезли.
Все трое.
Просто вошли в деревья, слились с мерцающей корой, и все закончилось. Деревья вновь утонули во тьме.
На поляне остались Алена и Леша.
Леша принялся что-то ошарашенно лепетать, и Алена вновь поцеловала его, но он оттолкнул ее.
– Что это? Что тут творится? Кто ты?.. Кто вы?..
Едва сдержав очередной приступ плача, Алена тихо сказала:
– Мы другие.
– Что значит другие?
Девушку вновь затрясло, и Леша, поколебавшись лишь мгновение, прижал ее к себе.
– Прости. Прости, если я видел что-то, чего не должен был… Я просто… просто боюсь за тебя.
Алена слабо улыбнулась и медленно отстранилась.
– Думаю, ты поймешь, если я буду говорить о греческих мифах. Я видела, как ты за историчкой на уроке записывал… Аж рот открыл, так тебя все эти Зевсы и Гераклы затянули.
– Это я на тебя посмотрел и тоже ими заинтересовался, – ответил Леша, улыбаясь, и она улыбнулась.
– Ты помнишь о дриадах?
– Духи деревьев, или что-то вроде того?
– Да, что-то вроде того. Они неразрывно связаны с деревьями и умирают вместе с ними. Есть много имен, названий…
– Ты хочешь сказать, что вы… – Он указал рукой на деревья. Алена смотрела на него, не говоря ни слова. Казалось, он напряженно думает. Наконец он тихо прошептал:
– Завтра парк вырубят…
– Так ты мне веришь? – удивилась она, ожидая смеха, издевок, недоверия – чего угодно, кроме веры в то, что и для нее самой было тайной каких-то полчаса назад.
– Я поверю каждому слову, которое ты скажешь… – тихо ответил он и подошел ближе. – Почему ты не говорила раньше?
– Я не знала. Вернее, знала, что мы чем-то отличаемся от остальных… Понимала иногда, что мама с папой говорят о вещах, которые были очень давно, как будто живут долго-долго… Странно чувствовала себя в лесах, парках… Как будто попала домой. Особенно в этом лесу…
Помолчав, она добавила:
– Ну, и землю, конечно, вокруг мало кто в макароны подсыпает.
Они засмеялись, но вымученный смех быстро растворился в звоне лесной ночи.
– Если я сейчас не уйду… Если не вернусь туда, откуда пришла, до полуночи… Я исчезну навеки. Так сказал дедушка. А вернувшись к Матери, смогу возродиться вновь, где-нибудь и когда-нибудь…
– Стоп. Погоди. Неужели нет какого-нибудь способа…
Алена отвернулась, лицо исказила гримаса почти физической боли.
