И Ансельм пошел, хотя все его существо кричало: беги, это ловушка!
Через крохотную прихожую с белеными стенами Арнелла увлекла гостя на второй этаж – в гостиную, обставленную темной мебелью.
Черноволосая сидела в кресле у окна и вышивала. Увидев Ансельма, она вскинула гибкую бровь, но больше ничем удивления не выказала.
Ночная убийца.
Мать Арнеллы.
При свете дня фамильное сходство бросалось в глаза. Но красота Арнеллы была свежей, трепетной, согревающей сердце. А красота ее матери – холодной и острой, как сталь, закаленная в горниле многолетней ненависти.
– Это Ансельм, – представила его Арнелла. – А это госпожа Инесса Бико, моя мама.
Госпожа Инесса. Казалось немыслимым обращаться к ней иначе. Вся в черном, строгая и величественная, как статуя. Ни намека на игривую кокетку или лютую пантеру, какой она предстала перед Ансельмом пару ночей назад.
Опустив вышивку в корзину для рукоделия, госпожа Инесса сложила руки на коленях:
– Я должна кое-что рассказать вам, господин Ансельм.
– Просто Ансельм, – неловко отозвался юноша.
– Хорошо. – Милостивый кивок.
– Мама, не надо, – вмешалась Арнелла.
– Можешь выйти и подождать за дверью, если тебе неприятно. – Голос ровный, без выражения, будто не женщина говорит, а кукла.
Арнелла потупилась:
– Я останусь.
– Так вот, Ансельм, – вновь начала госпожа Инесса. – Когда ваш король впервые завоевал Раную, я была молодой и счастливой. У меня был прекрасный муж, чудесная маленькая дочурка, красивый и богатый дом. Я носила второго ребенка, он рос у меня под сердцем, и я знала, что это будет мальчик, славный крошка… Но началась война.
Мой муж ушел сражаться и погиб. От горя у меня случился выкидыш.
Ансельм заметил, как Арнелла отвернулась, прикусив губу. Госпожа Инесса чуть помедлила – не замешательство смятенных чувств, а точно выверенная пауза.
– В Раную вошли шлезцы. Наш дом занял барон Юрглен, высокопоставленный королевский маг. Он был светским человеком и вел себя как гость, а не как завоеватель. Со мной был галантен, с Арнеллой – ласков и частенько развлекал ее магическими фокусами.
Однажды он сотворил дивную розу, каких не бывает на свете. Цветок плыл в воздухе, переливаясь всеми красками радуги. Арнелла протянула к нему руки, и тут роза взорвалась, превратившись в маленькое солнце. У меня и у няньки, которая была с нами в комнате, потом долго рябило в глазах. А Арнелла ослепла полностью. «Ах, какое несчастье! – воскликнул барон. – Розу ни в коем случае нельзя было трогать.
