К этому времени ты уже перестанешь что-то чувствовать. Радуйся. Твоя смерть будет безболезненной.
– Нет! – громом разнеслось по залу.
Голос Ансельму отказал, головой двигать он не мог, но боковым зрением видел Арнеллу, стоящую в дверном проеме с кинжалом у собственного горла.
– Не трогай его! – Нежный голосок превратился в надсадный звериный рык. Если бы Ансельм не был парализован чарами, его сердце застыло бы от этого звука.
– Деточка моя, что с тобой? Тебе что-то почудилось? – испуганной наседкой заклохтала госпожа Инесса.
– Почему ты здесь, а не с бабушкой? Ты же знаешь, как важно…
– Не лги мне, я все слышала! – простонала Арнелла. – Я подозревала… В ту ночь… Я чуяла, вы задумали дурное. Теперь я знаю наверняка… Ты не будешь убивать людей ради меня, слышишь! Отпусти его!
– Не могу, дорогая. – Госпожа Инесса взяла себя в руки. – Он скован очень сильной древней магией. Надо дождаться бабушки.
Крадучись, она двинулась к дочери.
– Не подходи, иначе я убью себя! – Рука Арнеллы дернулась, острие кинжала вплотную приблизилось к ложбинке между ключицами.
– Хорошо-хорошо, дорогая. Но послушай меня… Шлезцы не заслуживают твоей жалости. Ты их не знаешь. Они звери, дикари. И для твоего блага…
– Нет! – закричала Арнелла. – Убийца! Ты и меня сделала убийцей, чудовищем! Ступай, приведи бабушку, слышишь, ты! Сейчас же!
На лезвии танцевали оранжевые блики, рука Арнеллы дрожала от напряжения.
Госпожа Инесса сделала шаг…
– Стой!
– Арнелла, доченька. – Жрица Аккарты примирительно вскинула руки, будто слепая могла ее видеть.
– Ты же хочешь, чтобы я позвала бабушку, а сама загораживаешь дверь.
Девушка сошла по ступеням и неслышно, как привидение, скользнула в сторону. Госпожа Инесса не смела тронуться с места, но всем корпусом поворачивалась вслед за Арнеллой, как большая черная змея вслед за жертвой.
Нет, всего лишь как мать, одолеваемая страхом за свое дитя…
– Осторожно, треножник!
Арнелла остановилась.
– Иди, – велела она.
– Хорошо, доченька. Умоляю, дождись нас, ничего не предпринимай.
Едва шаги госпожи Инессы стихли, Арнелла подбежала к выходу. Некоторое время она стояла, прислушиваясь, потом возвратилась в зал и замерла, в смятении вытянув руки перед собой.
– Магия, – прошептала она. – Я чувствую ее. Ансельм, ты здесь? Подай мне знак.
Он попытался ответить, но из онемевшего горла вырвался лишь слабый хрип.
Девушка тут же оказалась рядом. Быстрые пальцы тронули его плечи, легко, как перышки, пробежали по лицу.
– Бедный мой.
