– Вы чем-то рискуете? – догадался Родерик, пытливо на меня посматривая.
– Пять предупреждений, и ведьма лишается лицензии, – пояснила я. – У меня три.
– Приторговывали приворотными зельями? – полюбопытствовал мужчина.
– Приворожила сына одного графа к рыночной торговке.
Родерик против воли хрюкнул от смеха:
– Надолго?
– На всю жизнь. Снять приворот не смогли.
Мужчина некоторое время смотрел на меня, взвешивая мои слова, потом отвернулся:
– Чем он вам досадил?
– У меня была подруга. Она в него влюбилась, и он ее бросил, – скупо сообщила я.
– И только?
– Я вытащила ее из петли, – теперь отвернулась я. – Знаете, ведьмы редко бывают счастливы в любви.
– Почему? Можно ведь и приворожить.
– Мы, играющие силами и торгующие любовью, как никто другой ценим настоящие чувства. А когда они приходят, всегда находятся добрые соседи, шепчущие молодому мужу: «Приворожила». Обычно этого хватает, потому что настоящую любовь нельзя подпоить отворотом, но легко можно убить недоверием. Пятьсот золотых, Родерик, – мой долг за лавку.
За меньшее я рисковать не стану.
– Пятьсот золотых, – пообещал мужчина.
* * *Колдовала я ночью, в полночь, когда на небо взошла полная луна – самый благоприятный для ведьмы час.
Босая, в короткой рубашке, с распущенными волосами, я стояла в центре комнаты, возле столика, служившего еще моей прабабке.
На него я поставила серебряную миску с водой, четыре свечи и четыре неограненных берилла – кристаллы изумруда. Да, ведьмы зарабатывают много, но для сильного колдовства нам нужны серебро и камни.
Шелк и пряности. Жемчуг и золото.
Если ведьма шепчет над глиняной тарелкой, помешивая воду перьями петуха, то и ведьме, и ее колдовству грош цена.
Часы отсчитывали последние минуты перед полночью, и я торопливо зажгла дорогие свечи, которые стоили десять золотых за набор из пяти штук.
– Что бы я ни делала, как бы странно себя ни вела, не вмешивайся! – повторила я.
Сидящий на диване Родерик кивнул, отодвинувшись на самый край. Я просила его уйти, но он уперся и захотел понаблюдать.
– Солнце, садящееся на востоке, – начала я, кругами ходя вокруг столика, – поглоти магию жизни. Стылые ветра, дующие с юга, унесите его отсюда. Солнце, восходящее на западе, в землю унеси память о нем. Теплые грозы севера, сердце заморозьте.
Я бросила в миску травы, растерев их в ладонях, и пошла посолонь, считая шаги.
– Как солнце садится на востоке, так в землю магия уйдет. Как мороз с юга, пусть он придет.
