И по дороге домой мы с Донахью мечтали о том, как сразу же ляжем спать.
Быть может, в его случае это и сбылось, но мне не настолько повезло, потому что на крыльце меня уже поджидала кутавшаяся в пуховый платок Илейн. И ни поющие свои песни лягушки, ни темнота, ни трели сверчков, ни уханье пролетевшей неподалеку совы кузину больше не пугали.
И даже когда со стороны гор на несколько голосов завыли волки, Илейн и ухом не повела.
Оказалось, доктор Герен так и не приехал в «Поющую Иву», а ее матери совсем плохо.
Настолько, что Илейн опасалась за ее жизнь.
И нет, уговорить тетю Прим помочь им не удалось. Она сказала…
– Она заявила мне, что если Духи решат забрать мою маму, то пусть забирают, она не станет им мешать. И еще, что моей маме туда и дорога… Мира, я прошу тебя! Все твердят, что у тебя есть магия! Умоляю, спаси мою мать!
***
C тетей Азалией я провозилась почти до рассвета. Судя по всему, с ней случился сильнейший гипертонический криз – с тошнотой, судорогами и удушьем. Полегчало ей не сразу, и это стоило мне почти всего оставшегося после возвращения от Данкеров магического резерва.
Когда Азалия Уилсон наконец-таки заснула – на этот раз спокойно, – а Илейн давно уже дремала в кресле, я поползла в свою комнату и упала в кровать; и, как следствие беспокойной ночи, проспала все на свете.
Не встала на рассвете, как привыкла делать последние несколько лет, не проверила, как идут дела в доме, не сходила в оранжерею и в огород, не накормила кур и гусей и не отправилась проведать Грома к Делавейрам.
Впрочем, насчет последнего я решила сперва поговорить с тетей Прим – узнать, насколько мне безопасно в одиночку передвигаться по лесу в свете услышанного о тарешшах. Реальна ли угроза их нападения? Или, быть может, Шоун скоро вернется в облике белого волка, чтобы за мной присматривать, и я снова смогу скакать по лесам и весям сколько душе угодно?
Но когда я проснулась, тети в доме уже не было. Оказалось, ей стало лучше настолько, что она приказала заложить коляску и вместе с Донахью уехала в гости.
Отправилась в Ольсен к подруге, которая, по словам тети, давно уже справила столетие, но была бодра как всегда.
Когда она вернется, никто не знал.
Но это была не единственная «потеря» из-за моего долгого сна. Мне так и не удалось поговорить с Лиззи, которая снова куда-то сбежала с утра пораньше.
Скорее всего, через луг к Лайтингерам.
Вместо разговора с сестрой, приведя себя в порядок, я заглянула к тете Азалии.
