В нас текла одна и та же кровь Уилсонов, и мы внешне очень даже похожи. Но я понятия не имела, кто жил внутри нее, призванный магией исконного народа, чтобы стать второй кресса-велеш, и страдал так сильно, что Лиззи до сих пор не смогла смириться с переносом.
Так долго, что сестра все еще не заговорила.
Но что же мне сделать, чтобы все исправить? Как помочь ей смириться с произошедшим? Где найти правильные слова, чтобы Лиззи приняла ту правду, которую я услышала от тети Прим?
– Лиззи, я должна сказать тебе кое-что важное.
Собиралась сделать это еще вчера, но до приема у Тейтеров мы были заняты, а потом нас отвез домой герцог Кавингтон, и было уже слишком поздно для этого разговора.
К тому же я долго провозилась с тетей Азалией, размышляя о том, что произошло у Тейтеров. И еще о том, что Тайлор Бартон вчера вечером выглядел настолько искренне встревоженным, что я почти поверила, что мы с Лиззи ему небезразличны.
Услышав о герцоге, Лиззи оживленно покивала. Кажется, сестра решила, что разговор пойдет именно о нем, но я покачала головой.
– Я хочу, чтобы ты послушала одну историю. О девочке… Нет, Лиззи, это не детская сказка, эта история случилась на самом деле. Итак, та девочка жила со своими родителями в большом городе, нисколько не похожем на наш Ровердорм. На Ольсен этот город тоже не походил, как и на Триерс, где мы с тобой однажды были, но ты, наверное, уже и не помнишь. В том городе все дома были из камня и стекла, и не в один, не в два и даже не в три этажа.
В тех домах было много-много этажей, потому что они были во много раз выше, чем колокольня в Ровердорме.
Лиззи уставилась на меня с растерянным видом.
– Это был замечательный город, – продолжала я, – в котором жило очень много людей. Наверное, даже больше, чем во всем Элайре вместе взятом. Этот город был настолько огромным, что если выйти из одного его конца, то, чтобы его обойти, понадобилось бы несколько дней. Но люди мало ходили по нему пешком. И на лошадях они тоже не ездили, если только на цирковых.
У них были специальные повозки, которые бегали сами, на механическом ходу, а в них заливали бензин. Ты понимаешь, Лиззи, о чем я говорю?
Я с огромным трудом удержалась от радостного возгласа, потому что сестра, немного подумав, кивнула. Смотрела на меня, раскрыв рот, и, кажется, перестала дышать.
– Так вот, та самая девочка жила со своими родителями. Она ходила в школу, у нее было много друзей. И еще у нее был… У нее был телефон.
