"
"Нэнси покивала, а Лиззи обняла мою подругу, уткнувшись ей макушкой куда-то в подмышку, – все утешали Марион как могли.
Несмотря на то, что я говорила вполне уверенным голосом, в голове продолжали крутиться не слишком приятные для нее мысли.
Марион давно твердила, что Брай изменился и война не прошла для него бесследно. Он стал холодным, даже черствым в последних письмах. Больше не говорил о своей любви и не строил планов на будущее.
Марион подозревала, что Брай передумал и не хочет на ней жениться.
Поэтому и попросил встретить его в Ольсене, чтобы сказать об этом своей невесте в людном месте, а не с глазу на глаз при встрече в доме.
Но затем Брай струсил. Сбежал еще на подъезде к городу – вот, даже густые леса под Ольсеном его не остановили!
Правда, это было так на него не похоже! Пылкий влюбленный, разве он мог так быстро изменить своим чувствам? Или же это вполне нормальное явление – ведь я ничего не знала об этих самых чувствах!
Наконец, мы с Нэнси кое-как уговорили Марион выпить горячего какао в «Шоколаднице миссис Олфеи», затем, дождавшись, когда она окончательно успокоится, начали строить планы на то, как мы проведем время до прибытия вечернего дилижанса.
– Пройдемся по лавкам, – заявила пришедшая в себя Марион. – Я знаю неплохие магазинчики в центре города.
– Лучше уж отправимся на ярмарку, как мы и собирались, – отозвалась я, потому что на то, чтобы гулять по лавкам, у меня не было денег.
– А вот я хочу на карусели! – заявила Нэнс, подмигнув моей сестре.
– И чтобы нас раскрутили так быстро, как в детстве! Что ты на это скажешь, Лиззи? Ты ведь тоже голосуешь за карусели?
Лиззи кивнула, и неожиданно мне показалось…
Или же это был сквозняк, пробежавший по украшенному цветами залу «Шоколадницы», тронувший дверные колокольчики, тотчас же отозвавшиеся нежными переливами, и коснувшийся занавесей на окнах?
Но этот самый сквозняк уж больно походил на слово «Да». Или… Быть может, это Лиззи сделала первую попытку заговорить?
Вскоре мы уже переходили от одного прилавка к другому на многолюдной ярмарке, устроенной на центральной площади Ольсена, что возле Храма Всех Святых.
Разыскивали ленты и бальные туфельки для Лиззи.
Наконец, я купила одни – сатиновые, с маленьким каблучком, но убедила Лиззи в том, что каблук большой и настоящий.
Пока я разговаривала с сестрой, Нэнси раскрыла кошелек и приобрела для Лиззи еще несколько заколок, даже не став слушать мои возражения.
