До нее ни одной женщине не удавалось лишить его сил до такой степени.
Конал застонал и, все еще не удовлетворенный, откатился от Адэр. Глаза его закрылись сами собой, и он мгновенно уснул.
Услышав легкое похрапывание, Адэр осторожно сползла с измятой постели. У очага стояло ведро уже остывшей воды. Она взяла тряпочку, смыла с себя его семя и взялась за висевшую у огня камизу. Она была теплой и сухой. Адэр оделась и натянула поверх камизы зеленое платье. Обувь осталась у прежнего спального места.
Добавив в огонь два поленца, Адэр вышла из комнаты и спустилась вниз.
Гризел была уже в зале: зажигала свечи и подбрасывала дрова в очаг. Она кивнула пробегавшей мимо Адэр.
Джек таскал дрова, Элсбет помешивала овсянку, а Флора торопливо завтракала. Адэр заглянула в маленькую нишу, где раньше спала, нашла туфли и, сунув в них ноги, пригладила волосы и заплела их в длинную косу.
– Иди поешь, – позвала Элсбет, когда Адэр вошла в кухню, и поставила перед ней горячую овсянку с хлебом. – Вижу, он мужчина крепкий: совсем тебя измотал.
"
"Адэр злобно уставилась на ухмыляющуюся нянюшку, но, ничего не сказав, потянулась к кувшину со сливками и плеснула немного в кашу. Только сейчас она ощутила, как ноет все тело. Ничего не скажешь, лэрд использовал свою рабыню как хотел и сколько хотел, и, если быть честной, Адэр и сама преодолела свою застенчивость и вовсю наслаждалась его ласками. Но все же странно, что в постели с мужем она не испытывала ничего подобного.
Адэр вздохнула. Пожалуй, стоит признать, что ее жизнь с мужем была довольно унылой.
Она ничего не имела против Эндрю и даже убедила себя, что любит его. Он был красив, добр и заботлив, но за все время их брака не вознес ее ощущений до той ослепительной вершины, как Конал Брюс прошлой ночью. Не раз. Не два. Целых четыре! Адэр и не подозревала, что в мужчине может быть столько страсти. Что он может брать и брать женщину в продолжение целой ночи!
Адэр положила в рот ложку и удивилась, поняв, что она пуста. Оказывается, она съела все.
До последней крошки.
Видя ее удивление, Элсбет положила перед ней толстый ломоть теплого хлеба с маслом и медом.
– По-моему, ты едва на ногах держишься, – заметила она.
– Я почти не спала, – сухо бросила Адэр, жуя хлеб, но тут же, вскочив, воскликнула: – О Господи! У лэрда не осталось одежды!
– Сядь! – велела Элсбет. – Флора уже понесла ему одежду. А тебе лучше приниматься за работу. Сшей ему несколько рубашек. У него всего две. Гризел и Флора подадут завтрак.
