– Все мы знаем, что женщины годятся только на то, чтобы готовить, стирать, убирать, рожать детей и ублажать мужчин. Адэр околдовала меня. Я не могу ею насытиться и почти стыжусь в этом признаться. Ни одна женщина не действовала на меня таким образом. И она получает от наших совокуплений не меньше удовольствия, чем я. Но каждый раз, овладев ею, я хочу большего. Это безумие, братья. И сейчас меня так и подмывает вытащить ее с кухни и унести в постель на целый день. Однако я знаю, что она права. Чертов ледник нужно наполнить до наступления зимы.
Вчера, когда мы охотились, я видел снег на дальних холмах.
Его плоть надсадно ныла, но боль постепенно утихала. Он встал, слегка поморщившись.
– Едем на охоту, парни, – велел он, выходя из зала.
– Тут дело неладно, – пробормотал Дуглас. – Как это я не подумал? В жизни не представлял, что увижу такое.
– Что именно? – полюбопытствовал Мердок.
– Потом расскажу, малыш, – пообещал Дункан, обнимая брата за плечи и уводя к выходу. – Кстати, кто такая Мэгги?
Из тени выскользнула Гризел, ставшая свидетельницей всего происходящего, и поспешила вниз, на кухню.
– Они наконец убрались, – объявила она.
Адэр с облегченным вздохом подняла глаза от стола, на котором лежали раскроенные куски тонкого полотна, обнаруженного в сундуках покойной матери лэрда.
– Слава Богу. Если повезет, я до их возвращения сумею сшить всем по новой рубахе.
– Я помогу тебе, когда закончу работу, – вызвалась Флора.
Охотники вернулись, когда уже стемнело, с двумя оленями и десятком гусей.
Они ужасно проголодались и сразу же отправились в зал, но, усевшись за стол, замерли от удивления. Перед каждым лежала аккуратно сложенная рубашка. Мужчины осторожно развернули их и приложили к себе.
– Теперь и у меня есть новая рубашка! – разволновался Мердок. – Давайте примерим!
– Не сейчас! – Адэр, сидевшая у огня. – Вы еще не мылись, мастер Дункан и мастер Мердок. Нельзя надевать чистые рубашки на смердящие потом, грязные тела. Лохань ожидает вас на кухне.
При виде вытянувшихся лиц братьев лэрд разразился смехом.
– И вас тоже, милорд, – сладко улыбнулась Адэр, и лэрд немедленно осекся.
– Я же мылся вчера! – запротестовал он. – И ты, можно сказать, содрала с меня кожу!
– Вы желаете лечь со мной в постель, милорд? – строго спросила Адэр. – Но я не пойду в постель к человеку, провонявшему собственным и конским потом. И если вздумаете принудить меня, будьте уверены, что я убегу от вас.
