– Так оно и есть, – сдержанно ответила она, отлично понимая, что понравилась принцу.
– Признаюсь, я завидую вашему лэрду! Вы настоящая красавица, – тихо пробормотал принц и, взяв ее руку, припал к ней долгим поцелуем.
– Вы льстите мне, ваше высочество, – запротестовала Адэр, низко приседая.
Принц нагнулся и прошептал ей на ухо:"
"– Я бы зашел гораздо дальше, если бы вы только позволили, мадам.
На этот раз он поцеловал ее ладонь.
– Опять лесть, – покачала головой Адэр. – Но, уверена, ваше высочество правильно поймет мой отказ.
Мне придется отвергнуть ваше великодушное и любезное предложение, ибо я многим обязана Брюсу и предпочту остаться верной ему.
– Ему? Но не своему принцу? – допытывался Джеймс, почти не повышая голоса.
– Ваше высочество забывает, что я англичанка, – ответила Адэр с лукавой улыбкой.
Принц рассмеялся.
– Будь вы даже шотландкой, ваш ум остался бы таким же острым, мадам, – с сожалением вздохнул он. – Как ни грустно, но придется смириться в вашим решением.
Он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы, после чего повернулся к лорду Хоуму.
– Когда начинаются игры?
– По-моему, прямо сейчас, – ответил тот. – Пойдемте, ваше высочество. Насколько я помню, вы хотели участвовать в метании стволов[2]*.
Заметив выражение лица Конала, Адэр едва не рассмеялась, но вместо этого положила руку ему на плечо и негромко попросила:
– Держите себя в руках, милорд. Когда-нибудь он станет королем и припомнит, что вы пытались его оскорбить.
– Он не имел права тебя целовать, – проворчал лэрд.
– Это всего лишь поцелуй. Он хотел большего, но я отказалась.
Конал Брюс побагровел.
– Большего?! Как он посмел?! Адэр рассмеялась.
– Почему вы так расстроились, милорд? Я всего лишь ваша рабыня, и, думаю, предложи вы меня принцу, заслужили бы его благосклонность. А теперь давайте купим щетку, которую вы мне обещали. Сегодня вечером я научу вас расчесывать мои волосы.
Однако Конал был готов взорваться. Принц Джеймс пожелал овладеть Адэр, а та даже не оскорбилась! И что за разговоры насчет рабынь и благосклонности принца? Он никогда не обращался с ней как с рабыней, и Господу известно, Адэр не вела себя как рабыня.
– Я куплю тебе щетку, – холодно процедил он, – а потом приму участие в метании стволов.
Да он ревнует! Но почему? Ведь он ее не любит! Или… или она ошибается? Что, если он влюблен, но при этом слишком горд, чтобы признаться?
Адэр плотно сжала губы, чтобы не улыбнуться.
