Представить страшно, что за ребенок у них родится! Но ничего! Столь серьезная болезнь наверняка приведет Конала в чувство, и он откроет Адэр свое сердце. Так дальше продолжаться не может!
Наутро Конал проснулся слабым, как новорожденный ребенок, зато всякие признаки лихорадки исчезли. Адэр дремала, сидя на стуле у его кровати, и он смутно припомнил, как упорно она пыталась сбить жар, цепко державший его в своих горячих объятиях.
– Я люблю тебя, – тихо прошептал Конал, но, к его величайшему облегчению, Адэр не пошевелилась.
Очевидно, он еще не оправился от болезни. Конал закрыл глаза и снова заснул, а когда проснулся, вместо Адэр рядом сидела Флора.
– Позови Адэр, – бросил он испуганной женщине. Та подскочила от неожиданности.
– Да, милорд, сейчас! – кивнула Флора и выбежала из спальни."
"Конал лег на подушки и стал ждать. Адэр внесла миску и ложку.
– Что это? – проворчал он вместо приветствия.
– Я принесла тебе бульон, – спокойно ответила Адэр. – Он поможет восстановить силы. А позже Элсбет сделает вкусный молочный крем.
– Я хочу мяса! – объявил Конал.
– Тебя вырвет, как только проглотишь хотя бы кусок, – возразила Адэр, садясь на край кровати. – А теперь открывай рот.
Конал хотел запротестовать, но она ловко сунула ему в рот полную ложку.
– Ну вот. Разве так уж противно? Пришлось зарезать курицу, чтобы сделать бульон, но она была уже старая и больше не неслась.
– Обращаешься со мной как с ребенком, – пожаловался Конал, однако суп оказался вкусным, и лэрд с удовольствием съел его.
Впервые за всю взрослую жизнь кто-то кормил его с ложки.
– Ты был очень болен, Конал, и еще недостаточно оправился. Придется пролежать в постели несколько дней; думаю, только через неделю у тебя будет достаточно сил, чтобы выйти из дома.
– Я не старик! – раздраженно бросил лэрд.
– Нет, но болезнь была тяжелой. И не капризничай. Дункан, Мердок и твои люди уехали на охоту. В леднике уже висят два оленя и дюжина гусей. К октябрю и ты сможешь поехать с ними, – приговаривала Адэр. – Видишь, как хорошо.
Ты все съел.
Адэр вынула из кармана шарик, дала Коналу и потребовала запить вином. Он осушил чашу и протянул ей.
– Одно из твоих колдовских зелий? – слабо пошутил он. Адэр, усмехнувшись, кивнула.
– Почему мне нельзя встать?
– Ты все еще нездоров, Конал, хотя жар спал. Твоя грудь по-прежнему забита дурными соками, и ты еще от них не избавился. А теперь ложись. Я разотру тебя целебной мазью.
Сняв крышку с кувшинчика, Адэр подняла подол его ночной рубахи.
