Скорее уж уложить на спину!
– А ты? Ты этого хочешь? – спросил Конал, откладывая щетку и наматывая на руку шелковистые пряди. – Скажи, что сгораешь от желания, Адэр. Скажи…
Вместо ответа она встала, раздвинула его бедра и, опустившись на колени, взяла в рот его вздыбленную плоть и стала сосать и обводить языком головку. Наконец она поднялась и забралась ему на колени, чтобы поглотить эту плоть своим горячим влажным лоном.
– Я ответила на твой вопрос, муженек? – прошептала она, глядя в его серые глаза и принимаясь подниматься и опускаться.
Вскоре она уже не помнила себя от наслаждения и, тяжело дыша, откинулась назад. Конал стал мять ее груди, покусывать соски. Когда Адэр закричала, он подул на них, посылая озноб удовольствия по ее спине. Его губы прошлись по ее шее и плечу, и Адэр изогнулась, охваченная экстазом, а потом упала в объятия Конала.
Но ему этого было недостаточно. Он держал Адэр, пока та не отдышалась, а потом встал, уложил ее на постель и стал вонзаться в жадное лоно. Почему-то ему вспомнился младший брат, который сейчас, возможно, забавлялся с Агнесс Карр.
Мердок может держаться целый час. Сам Конал на такое не способен. Но он сумеет ублажить жену!
– Иисусе, – простонала Адэр. – Опять. Ты сделал это опять! О Боже, только не останавливайся, умоляю!
– Ни за что, – пообещал Конал и продолжал вонзаться в нее, пока оба едва не потеряли сознание от наслаждения. В какой-то момент они достигли блаженного небытия, дарованного только истинным любовникам. Конал взлетел к небесам, и Адэр последовала за ним.
Волна за волной омывали их, постепенно замирая.
Потом они лежали в постели, держась за руки, довольные и уставшие. Оба долго молчали.
– Ты знаешь, Адэр, что я тебя люблю, – неожиданно сказал он.
– Знаю, – выдохнула она, изнемогая от ощущения невероятного счастья.
– Прекрасно. В таком случае больше об этом говорить необязательно.
– Только если ты сам захочешь повторить эти слова.
– Ты веришь мне? – встревожился Конал.
– Конечно, верю. И тоже люблю тебя."
"И правда, она больше не станет беспокоиться по этому поводу.
Даже если Конал никогда больше не признается ей в любви. Но что-то подсказывало Адэр, что, несмотря на свой характер, он еще не раз повторит ей эти три коротких слова.
– А теперь пора спать, милорд, – прошептала она. – Сегодня у меня больше нет сил вас соблазнять.
И, уютно свернувшись в его объятиях, положив голову ему на плечо, Адэр заснула.
Но к Коналу сон не шел. Он признался ей в любви и не солгал.
