Госпожа Клайта славилась своим умом, и муж был совершенно ею очарован. Но говорили также, что англичанка росла при королевском дворе и знает обычаи и привычки сильных мира сего, а следовательно, несмотря на упрямство мужа, настоит на своем и отправится в Хейлз на Новый год. Она не упустит возможности войти в милость к королю и графу Босуэллу ради блага мужа и клана Брюсов.
– А если ты носишь ребенка? – проворчал муж.
– Я не ношу ребенка, – бесстрастно ответила Адэр.
– Но сейчас только конец лета. К декабрю ты вполне успеешь забеременеть, – настаивал лэрд.
– Вы уже потеряли одно дитя, мадам. Хотите потерять второе?
– Если я и забеременею, мы всегда сможем передумать и остаться дома, но до Хейлза всего день пути. Мой отказ никого не оскорбит. Однако, конечно, решать должен ты, как лэрд Клайта, а я всего лишь твоя жена. Все же ты порадуешь меня, если передашь с Херкьюлезом, что мы приедем, – нежно улыбнулась Адэр.
Хепберн искренне веселился, наблюдая смену эмоций на лице лэрда. Тот хотел быть хозяином в собственном доме и одновременно сделать жену счастливой.
А она, вне всякого сомнения, давала ему всяческую возможность сохранить достоинство. Не говорила от имени мужа, как сделали бы большинство женщин, не упрекала в глупости, не принимала предложение самостоятельно. Не рыдала, не капризничала, не топала ногами, не обвиняла в желании досадить ей, а вместо этого искусно вела его к решению, которое подсказывала сама. Херкьюлез подумал, что госпожа Клайта – женщина поразительная, и найти такую жену – величайшая удача для любого мужчины.
– Передай Патрику, что мы будем счастливы принять его приглашение и будем в Хейлзе к Новому году, – вымолвил наконец Конал.
– Он будет доволен, милорд, и король тоже, – кивнул парень.
В этот раз гость остался на ночь и развлекал собравшихся историями о своем клане. Когда утром Хепберн собрался уезжать, Адэр очень жалела, потому что в Клайте редко бывали гости."
"Лето подошло к концу, и как-то в октябре Адэр выехала вместе с Коналом, Мердоком и другими членами клана, чтобы помочь подогнать ближе к замку лохматых коров-шорт-горнов, которых они держали для молока.
Они почти подскакали к стаду, когда заметили другой отряд всадников, скачущих им навстречу. Лэрд выругался про себя.
На плащах неизвестных не было блях с гербами кланов. Вероятнее всего, это были разбойники, охотившиеся за скотом. Лэрд велел своим людям остановиться.
– Возвращайся в замок, – сказал он Адэр.
