Но несмотря на все отчаянные старания, она ловко увертывалась.
– Ты моя жена! – яростно завопил он. У него к тому же дурно пахло изо рта! Адэр вырвалась и оттолкнула мальчишку.
– Больше не смей набрасываться на меня таким манером! Вы противны мне, милорд!
Но Фицтюдор снова поднялся и кинулся на жену. Только вместо нее очутился перед огромным волкодавом, грозно щерившим пожелтевшие, но все еще острые клыки. Мальчишка в страхе закричал и попятился.
Адэр подождала, пока ее так называемый муж, всхлипывая, плюхнется на диванчик, а потом отозвала пса:
– Довольно, Бейст.
А вы, милорд, учтите: у меня есть защитник на случай таких вот атак, как сейчас. Коснитесь меня еще раз, и я прикажу собаке перегрызть вам горло. Мы поняли друг друга?
– Стерва! – в гневе бросил Фицтюдор.
– Мальчишка! – насмешливо парировала она.
За окнами медленно падал снег. Погода становилась все холоднее. К Рождеству земля скрылась под толстым белым покрывалом. Адэр раздала подарки слугам и жителям деревни, одарив всех, кроме Ллуэллина.
Впрочем, и он ничего ей не приготовил.
Настала и прошла двенадцатая ночь. Муж и жена почти не разговаривали, разве что изредка перебрасывались словом за завтраком или ужином.
Закончился январь. Февраль ознаменовал свое прибытие ужасной вьюгой, и снег на окраине деревни доходил до свесов крыш. Крестьянам то и дело приходилось расчищать дороги. Слуги не выходили из дома. К удивлению и радости Адэр, Бейст стал папашей целого выводка щенят, родившихся в начале месяца.
Пес, почти улыбаясь, сидел рядом со своей подругой и охранял ее, пока она кормила своих отпрысков. Но он также продолжал зорко следить, не обидел ли кто Адэр: шерсть на холке вставала дыбом при одном приближении Фицтюдора.
Последнему совсем не нравилось положение вещей, и он горько жаловался своему слуге Анфри.
– Я по праву стал здешним господином, но никто со мной не считается.
– Но каждое ваше желание исполняется, милорд, разве нет?
– Да, но только потому, что она приказала повиноваться мне.
Здешние люди не видят во мне хозяина и ведут себя так, словно я гость, который слишком долго задержался в чужом доме. А она хуже всех, – ворчал Фицтюдор. – Она моя жена по закону Божьему, но совершенно не обращает на меня внимания. А я не могу подступиться к ней из-за проклятой собаки. Жалкая старая скотина! Ненавижу чертову тварь!
– А что бы вы сделали, останься наедине с женой? – нагло спросил Анфри.
