– А как вы опорожняете лохань? – спросил Эндрю, забираясь в воду, но тут же охнул от неожиданности: – Иисусе, женщина! Собралась сварить меня заживо?
– На дне лохани проделана дырка с затычкой, и у нас есть небольшой кожаный рукав, который вставляется в каменный сток у окна, – пояснила Элсбет, после чего поднялась на две ступеньки, приставленные к лохани, и, взяв маленький кувшин, опрокинула содержимое на голову Эндрю. Тот едва не взвыл, но Элсбет не обратила на него внимания и, зачерпнув из горшочка пригоршню мягкого мыла, принялась намыливать темные волосы Эндрю.
Сильные пальцы так впивались в кожу, что он едва сдерживал крики боли. Струи воды снова обрушились на его голову, после чего процедура повторилась.
– Вроде бы гнид нету, – довольно пробормотала Элсбет, вручая ему отрез грубой ткани. – Вытирайте, а я вас домою.
– Ты и Фицтюдора купала? – поинтересовался Эндрю.
– У мальчишки был собственный слуга, которого он привез с юга. Я не желала иметь с ними ничего общего.
Он просто обливался духами, а вот мылся, наверное, не чаще раза в год. Да они и сами старались держаться в сторонке, когда поняли, что к чему, – хмыкнула Элсбет, принимаясь тереть его спину и плечи.
– И каким же образом они это поняли? – спросил Эндрю.
– Как-то вечером Фицтюдор пробрался в спальню Адэр и попытался взять ее силой. Она огрела его по голове глиняным кувшином. Бедняга свалился как подкошенный, а она позвала Бейста, который вцепился в его обутую в бархатный сапожок ногу и выволок мальчишку за дверь.
– Элсбет злорадно засмеялся. – После того случая он обходил ее стороной. Моя госпожа – девственница, если вы именно к этому клоните своими расспросами. Так что обращайтесь с ней помягче.
– Ты уже объяснила ей, что происходит в постели между женщиной и мужчиной?
– Я не имею на это никаких прав. У нее нет матери, и, следовательно, вы, как муж, обязаны вести ее по дороге любви. Ну, вы уже вымыли те части тела, которые неприлично упоминать вслух? Если да, то предоставляю вам вытираться самому.
Эта дверь ведет в спальню госпожи, – объяснила она и, присев, пожелала Эндрю спокойной ночи.
Он еще немного посидел в лохани, наслаждаясь теплом, пока не ощутил, что вода стала остывать. Значит, молодой Фицтюдор пытался овладеть Адэр и получил наглядный урок. Что же, мальчишку трудно винить. Адэр – лакомый кусочек. Она утверждает, что девственна. Ее служанка клянется в том же.
Эндрю вздохнул. Девственница.
