Решение пришло быстро: снял со своей шеи медальон с личным номером, бросил на колени брату, чиркнул спичкой и бросил ее под машину, успел подхватить рюкзак и закинуть его себе на плечи.
Сухая трава, да еще с пролившимся на нее бензином, загорелась легко. Дождался, пока полыхнет сильнее и перекатился в кусты, росшие дальше по канаве.
Уходил вдоль по канаве. Слышал, как взорвалась машина, как матерятся бравые ФСБ-шники, не рискуя подходить.
Провожатый ждал меня в условном месте. Через границу мы ушли известными только ему тропами.
Оказавшись в своем новом доме, один, без семьи, я всерьез рассматривал варианты самоубийства. Бухал и выл. Хорошо, что дом стоит обособленно. Не слышал никто моего воя. Фото в бумажнике да нелепый игрушечный заяц – вот все, что осталось мне от моих девочек.
Нелепого этого зайца Алиса любила больше, чем все остальные игрушки. Не могла заснуть без него, вот я и засунул его в свой рюкзак, решив, что не всегда будет возможность открыть чемодан, лежащий в багажнике автомобиля.
Но в тот раз, в машине, умаявшись от дороги, мой ангел уснула без своей любимой игрушки. Уснула своим последним сном.
О! Да! Я знаю, кто в этом виноват! Но это сейчас. Тогда я этого еще не знал. Тогда я выл и гонял по трассе, как сумасшедший. Благо у них там дороги хорошие, ровные и прямые.
Потом меня вдруг на секс пробило. Трахал все, что двигалось и имело очертания женщины. И даже не всегда с презервативом. Имен я их не спрашивал, лиц не запоминал. Как я тогда ничем не заразился, непонятно.
Скидывал сексуальное напряжение и за руль. Девку очередную, только что мной оттраханную, до города с ветерком докину и дальше несусь.
Вот и доездился. Мужика сбил. На смерть. Посадили. Я даже был рад, что посадили. Жаль только, что дали мне мало, 7 лет всего. Тот мужик был сам виноват – это зафиксировали камеры на дороге. Потом выяснилось, что он вот так решил свести счеты с жизнью, выбрав для этого мой автомобиль.
Выпустили меня и того раньше. Под браслет, правда, и сухой закон. Но к тому моменту я уже знал, что мне делать и ради чего жить.
Пока я сидел, мне снилась Амина, девочка моя нежная. Снилась каждую ночь. Она просто стояла и смотрела на меня. Смотрела с укоризной. Она никогда ТАК на меня не смотрела. Восточные женщины воспитаны в других традициях. Они не смотрят на своих мужей с укоризной. И я понял, она ждет мести.
Узнать, кто руководил операцией, для меня не составило труда. Теперь у меня появился личный враг. Николай Олегович Адамади.
