Это Кузьмин с вероятностью, как говорится, 99,9 может сказать. Да и говорили они явно не о любви.
Откуда он это знает? А тут все просто: Лера, хоть и держалась за локоток этого Валерия, а была напряжена как струна. Взгляд его не ловила, в глаза ему не заглядывала. Да и за ручки они не держались нежно, пока гуляли. Опять же за локоток Лера его держала, только пока они место, где в нее стреляли, проходили. У кого хочешь, паника накатит, а не только у женщины.
Да, Кузьмин видел, что этот Валерий несколько раз рассмешил Леру.
А уж как этот олигарх хвост свой павлиний перед ней распускал – это отдельная история. Но Лера кремень! Если и видела, то не велась – сама на него не вешалась и не прижималась, пользуясь, случаем. Уж Кузьмин то знал все эти женские уловки. Сам женским вниманием обделен не был и сам мог любой молоденькой дурочке мастер-класс по охмурению мужика провести. Так вот Лера вчера совершенно точно не пыталась охмурять этого Валерия.
Это было вчера. А сегодня? Прочтя вот эти все его, Кузьмина, претензии и обвинения на пустом месте, как она будет сегодня себя вести с этим Валерием? То, что эти двое и сегодня увидятся, Алексей, отчего-то, не сомневался.
И все же, о чем таком важном им надо было поговорить именно вчера?
– Ой, дурааак! Какой же ты дурак, Кузьмин! – прошептал Лешка, перечитывая еще раз свои вчерашние сообщения Лере с обвинениями в ее адрес.
Выпил таблетку от похмелья и отправился в душ. Впрочем, Кузьмин и там продолжал крыть себя последними словами, вспоминая свои послания.
Крыл и понимал, что упустил он свою птицу счастья. Опять упустил. Так что, теперь крой сам себя последними словами или не крой, но возможность быть с Лерой рядом он упустил. Нет, не так! Просрал самым натуральным образом!
Теперь ему только извиняться и осталось. Извиняться и пытаться дружбу сохранить. Опять же, вот сам Кузьмин ни разу не удивится, если Лера, после всех его вчерашних сообщений, вообще не захочет его не только видеть, но и слышать.
Кузьмин вышел из душа, побрился, почистил зубы и пошел звонить Лере, моля известных ему домовых и водяных с лешими, чтобы Лера сняла трубку.
Почему-то, будучи небритым, звонить Лере не хотелось.
Лера обо всех этих утренних метаниях Лешки не знала, да и не могла знать. Вчера вечером она, согласившись поужинать с Валерием, провалилась в сон, едва устроив голову на подушке. Усталость взяла свое, и Лера проспала, не просыпаясь и не видя никаких снов, до самого звонка будильника.
