Любовь и прочие яды (СИ)

Вот ректор, например, вообще занял весь последний этаж.

Был девятый час вечера, время не так чтобы позднее, но явно неподходящее для рабочих визитов. И вообще, очевидно, что Грогон ждал не нас, а кого-то более близкого, потому что на мой уверенный стук раздалось:

– Заходи!

Мы с Винсентом переглянулись, но заходить не рискнули, а потому я, набрав в грудь побольше воздуха, крикнула через дверь:

– Нет уж, лучше вы к нам!

Некоторое время ректор молчал. Видимо, обдумывал предложение. Мы с Винсентом снова переглянулись.

По глазам парня я догадывалась, что жениться на Келлер ему казалось уже не такой плохой идеей. В отличие от встречи с ректором, который ждал явно не нас и наверняка вообще рассчитывал на более приятное времяпрепровождение. Я же надеялась, что ждал он не любовницу, потому что мне тогда будет ужасно неловко перед всем Грогоновским семейством.

Наконец, дверь распахнулась, и перед нами предстал уважаемый ректор нашей академии с видом таким многообещающим, что даже мне захотелось женить Винсента на Келлер.

– Так… – исчерпывающе произнес ректор, скрестив руки на груди.

Одет он, кстати, был в не до конца застегнутую рубашку с закатанными до локтя рукавами, и домашние мятые штаны. Ну точно любовницу ждал! И это под самым носом леди Грогон!

– Надо поговорить, – сказала я, решив, что совестить здоровенного мужика, которому предстоит погрузиться в мои проблемы, сейчас не лучшее время. Но потом, потом обязательно!

Точнее, «сказала», это, конечно, сильно приукрашено.

Пискнула, скорее.

Грогон перевел взгляд с меня на Винсента и совсем уж помрачнел.

– Руэда, если я сейчас узнаю, что девушка непраздна, твои предыдущие приключения покажутся легкой увеселительной прогулкой.

Мне, конечно, очень было интересно, что же там за приключения такие были в прошлый раз у Руэда, но само предположение ректора было просто возмутительным! Бесячим и идиотским!

– А мы как раз по этому поводу, – заявила я и сделала вид, что не вижу, как у Винсента вытягивается лицо.

– Можем зайти или будем обсуждать всем преподавательским коллективом?

Уверена, Грогон нас не хотел пускать, но посвящать всех педагогов в очевидно интимную проблему не хотел еще больше. Ректор посторонился, и мы с Руэда вошли в его комнаты.

Просторная прихожая с зеркалами, красивой резной вешалкой и лавкой с мягким сиденьем и смешными лапками вместо ножек – все выдавало женскую руку в интерьере.