Любовь и прочие яды (СИ)

– Неужели твоя семья закрыла глаза на эту ситуацию? Они вообще знают, что с тобой произошло? Не отрицай, я вижу, что ты не просто мальчишка с даром. И явно не нувориш!

Винсент чуть дернул щекой, как будто хотел оскалиться, но сдержался.

– Я решил обучаться инкогнито в Академии Высшей Магии. Я не хотел особого отношения к себе, считал, что это принесет больше вреда, чем пользы. Семья была не согласна, но я сам принял решение. И когда случилось, что случилось, мое инкогнито сыграло со мной злую шутку. Нельзя просто встать и сказать, что у тебя другая фамилия, что ты притворялся.

Слишком много проблем за собой повлекло бы это заявление, в том числе и для семьи.

– Почему же? – не поняла я. Сказанное казалось полным бредом.

Парень жестко усмехнулся и пояснил:

– Если глава рода не может справиться с собственным наследником, это говорит лишь об одном – глава рода слаб. Ты не росла среди аристократов и не представляешь, с каким бы восторгом другие вгрызлись бы в нашу семью, стремясь оторвать кусок пожирнее.

Я опустила голову. Я слишком хорошо понимала сказанное, но не могла просто так смириться с ситуацией. Хотела продолжить спор, но Винсент не дал мне ничего сказать:

– Происходящее сейчас – последствие моих прошлых поступков и решений. И ты попала под раздачу, предназначенную для меня. Но и тогда, и сейчас я отдаю себе отчет, что это – моя ответственность. Я выбрал тебя сам, и я отвечаю за этот выбор, – произнес он таким уверенным тоном, посмотрел таким проникновенным взглядом, что я мгновенно вспомнила все те встречи, что мы провели вместе.

Еще тогда, до того, как я налакалась приворота.

Он меня выбрал? Сам?

– Просто побудь со мной, – парень протянул мне руку, а я…

Я не смогла отказать.

Это была очень короткая ночь. Я сидела на руках у Винсента, парень обнимал меня, и мы просто молчали. Я очень старалась не плакать, но слезы то и дело катились по моим щекам. Надвигающаяся дуэль казалась отвратительным безумием, которое мне, женщине, понять было определенно не дано.

Но у мужчин есть какая-то своя странная мужская логика, основанная на долге, силе и чести, и сколько раз не пытались братья посвятить меня в эти странные тонкости, столько же раз я не понимала их.

И Винсента я сейчас тоже не понимала до конца. Но вырваться из его рук, побежать куда-то кому-то жаловаться я тоже не могла. У нас было несколько часов до рассвета, и мне хотелось искренне верить, что наши переплетенные пальцы придадут ему сил в предстоящем поединке.