А она познакомится с его девушкой и, наконец, удовлетворит свое женское любопытство, которое, впрочем, никак не было связано с ревностью. Ольга прекрасно осознавала и была готова к тому, что однажды в жизни каждого из ее сыновей появится женщина, которая выйдет для него на первый план, потеснив её, не спавшую ночей… любящую до безумия. Это было нормально. Она даже готовила своих детей к этой роли. Ничего не зная о воспитании мальчиков, она лепила из них тех мужчин, рядом с которыми ей самой было бы комфортно.
И ей было за них не стыдно. Ольга была уверена, что с её мальчиками кому-то очень сильно повезет.
В целом идея Тихона была неплохой. Но и она молодец — показала характер. А то, что пятница еще не скоро — так это ничего. Четыре дня продержится!
Так думала Ольга. А между тем время тянулось жвачкой. Она едва дожила до окончания недели, и это учитывая тот факт, что скучать ей было особенно некогда. Потому что, как и всякой недооцененной по достоинству женщине, ей очень хотелось произвести на Гдальского впечатление.
Утереть ему нос. Чтобы он понял, с кем на самом деле имеет дело. А потому она убила два вечера на поиски того самого сногсшибательного наряда. Задача была непростой. Ей нужно было выглядеть на все сто, но при этом естественно. Чтобы её старания произвести впечатление не бросались в глаза. Как если бы она совсем забыла о предстоящей встрече и спохватилась в последний момент. И она нашла его… Это платье. Вроде бы неприметное, серое, наглухо закрытое, с высоким воротом и длинными рукавами.
Но… короткое. Очень короткое. Открывающее шикарный вид на её не менее шикарные ноги.
— Мам, ну, ты скоро? Мы уже готовы.
— И жрать хочется… — как всегда перебивая друг друга, ныли ее детишки. Ольга бросила последний взгляд в зеркало. Идеально! Модный нынче «макияж без макияжа», упор на гладкость и свежесть кожи, практически невидимые уловки, подчеркнувшие красоту глаз и нюдовая помада. Образ завершали растрепанные локоны с эффектом «я только встала с постели», на создание естественной красоты которых, если честно, они с Тёмой потратили добрых полтора часа.
Пусть знают наших!
— Волнуешься? — спросила у Ника, смерив сына внимательным взглядом. Быстрым отточенным жестом поправила воротник на толстовке — рубашку этот гад надевать отказался.
— Нет. С чего?
Ольга пожала плечами. Лично она бы волновалось. Как-никак — знакомство с родителями. Да что там… Она и волнуется. Даже руки дрожат.
