Да и откуда ей было знать, если он не посчитал нужным ей рассказать об этом?!
* * *
Оттягивая время, Ольга поправила сложенные стопочкой документы. Наверное, она опять напридумывала то, чего нет. Зря поверила, что у них все серьезно. Господи, что, если он только ради этого кредита и был с ней?! Хотя… нет. Ну, бред же. Глупости! Тихон, похоже, не меньше ее самой поражен их встречей. Но, несмотря на все доводы разума, в душу Ольги запало зерно сомнения. И не дать ему прорасти мог только Гдальский.
Откровенный с ним разговор.
— Да, вам, безусловно, придется обновить пакет документов, и, боюсь, это повлияет на рассмотрение вашей заявки. Кредитный комитет уже в понедельник, так что…
— То есть, существует шанс, что мы этот кредит получим? — сощурился Тихон.
— Эээ… Да. Да, конечно, — занервничала Ольга, не совсем понимая настроение Гдальского. Ну, вот с чего он бесится?! Ведь бесится — она довольно неплохо успела его изучить. Тихон хмыкнул и, сложив руки на груди, вольготно откинулся на спинку кресла.
В этой позе он и просидел до конца встречи, сверля Ольгу взглядом.
— Да чтоб тебя! — пробормотала женщина, когда за клиентами закрылась дверь. От её хорошего настроения вообще ничего не осталось. Непонятная тревога не отпускала. Ольга выбралась из кресла, нарыла в сумочке телефон и замерла в нерешительности. Позвонить Тихону или все же дождаться вечера?
Пока она размышляла, как поступить, дверь вновь отворилась. Ольга обернулась:
— Тихон? Ты что-то забыл?
— Забыл.
Спросить, какого черта ты вытворяешь!
— О чем ты?
— А ты не понимаешь?
— Нет!
— Хорошо. Я тебе объясню. Но прежде — ответь мне на два вопроса.
Тихон сунул руки в карманы и, играя желваками, качнулся с пятки на носок.
— У меня не очень много свободного времени, точнее — его нет вообще… поэтому давай перейдем к делу.
Гдальский отрывисто кивнул.
— Ты ведь знаешь, кто я… в прошлом?
Ольга настороженно кивнула:
Ольга настороженно кивнула:
— Мне известна твоя история.
Нина Васильевна рассказала… Еще тогда, в машине.
Нерв на щеке Гдальского дернулся.
— Я должен был догадаться.
— О чем?
— О том, что тебе известно. Какая баба упустит возможность посплетничать?
Игнорируя его последнее замечание, Ольга сощурилась:
— Известно. И что? Это что-то меняет?
— Вот ты мне и ответь.
— Да что ответить-то? — взорвалась женщина, воинственно упирая руки в бока.
