— Вот как?! Тебе, значит, весело? Ладно, я была невменяемой, но ты, Гдальский! Ты… — взвилась Ольга, с большим трудом воскрешая в памяти события прошлого вечера.
— А что я?"
"— Как мог отпустить Тёмку с тем мужиком?!
— С кем? С Пушкиным?
— Пушкиным, Достоевским… Откуда мне знать?! Он мне паспорта не показывал. Слушай, а у тебя ведь должен быть… — вдруг осенило Ольгу.
— Что?
— Паспорт Пушкина! Ну? Что ты смотришь? Да где же этот чертов телефон?!
— Ума не приложу, зачем он тебе так срочно понадобился, — пробормотал Тихон и, сам оглядываясь по сторонам.
— Тёме позвонить. Или в полицию…
— Так, стой! Какую полицию?
— Ты что, не понимаешь?! Да твой прораб уже, наверное, его убил, труп расчленил и где-нибудь спрятал… Может, даже на стройке! На твоей, — злорадно сощурилась женщина.
— Эй… Эй… Какие трупы? — Тихон подошел вплотную к Ольге и осторожно ее обнял, пряча в растрепанных локонах наползающую на лицо улыбку. — Пушкин — нормальный мужик. Хмурый немного, так ведь не от хорошей жизни.
Помнишь, как в Простоквашино? Это я почему вредный был… — голосом почтальона Печкина продекларировал Гдальский, — потому, что у меня мужичка не было…
Ольга фыркнула. Уставилась на Тихона недоверчиво, откинувшись в его руках.
— Еще скажи, что он гей.
- Кто? Наш Александр Сергеевич? Я, конечно, доподлинно не знаю, свечку не держал. Но, судя по тому, как он залип на заднице Кормухина, когда вы с ним плясали… — Тихон пошевелил бровями.
— Пушкин? Александр Сергеевич? Ты это серьезно?
— Да нет… Пушкин — это прозвище.
Исходя из имени отчества. А так он Комисаренко. Отличный мужик — зуб даю.
— Знаешь ли, у Чекатило тоже была ничего себе так характеристика, — шмыгнула носом Ольга, продолжая шарить по комнате взглядом в поисках телефона. Широкая грудь Гдальского дрогнула, и он в голос заржал.
— Чекатило… Ой, не могу…
— Смешно ему! А я места себе не нахожу! Вот зачем он предложил Тёму домой отвезти, м-м-м?
— Зачем-зачем… Может, давай без подробностей? Я, знаешь ли, не настолько толерантный.
— Балбес!
Ольга стукнула Тихона кулачком по груди и отступила на шаг. Телефон нашелся лишь в кухне, где уже вовсю шумели парни.
— О-о-о, — протянул Пашка, — и этот человек нам вчера читал лекции о вреде алкоголя, — заржал он, косясь на зеленую мать.
— Это я вам для наглядного примера, — вышла из щекотливой ситуации Ольга, брезгливо косясь на подгоревший омлет, который уплетал Ник.
— Парни, вы бы на харчи сильно не налагали.
