Неужто всерьез поверил в мою гипнотическую силу?"
"В доме на противоположной стороне улицы в те баснословные времена помещался молочный магазин, замечательный тем, что в нем можно было выпить какао с булочкой. Вдоль стен тянулись две деревянные полки, одна над другой. Бабушка или мама покупали мне стакан какао, я подходил к нижней полке и, стоя, лакомился. После этого мы покидали молочный, проходили мимо пункта сдачи стеклотары и оказывались у одной из двух белых палаток, в которых торговали мороженым. Здесь продавали эскимо, крем-брюле на вафлях и сливочное в стаканчике.
Большой брикет стоил сорок восемь копеек. Редкая удача – вафельный рожок, сверху политый шоколадом. Особенно же я любил сладкое фруктово-ягодное, оно и стоило недорого – всего-то семь копеек.
Если подходящего мороженого не оказывалось, я переходил через трамвайную линию и становился в очередь за квасом. Квас разливали в обычные граненые стаканы или в большие выпуклые кружки. Кружки быстро исчезали в руках любителей пива.
Надувшись квасом, я шел в книжный магазин имени Ивана Федорова, занимавший практически весь первый этаж дома на углу. В книжном я узнавал, не пришел ли очередной том «Библиотеки фантастики», рассматривал карты и глобусы.
Если со мной была мама, то мы почти всегда заходили в мясной магазин, внутри отделанный белым кафелем. Тут продавались замороженная рыба, колбасы, сосиски. Через приоткрытую дверь в служебное помещение можно было видеть, как огромный потный мясник в очках и несвежем белом халате рубит топором говядину.
Купив кило сосисок в целлофановой обертке, мы чаще всего направлялись в овощной магазин за картофелем и капустой. Немытый, с налипшей землей картофель продавался в сетках – так его удобнее было взвешивать. Пока мама мешкала с выбором среди кочанов капусты или стояла в очереди, я, снабженный серебристой монеткой, подходил к дальнему прилавку со скучающей за ним продавщицей. За пятнадцать копеек мне наливали яблочный или грушевый сок из стеклянной колбы, за десять – томатный, в который можно было добавить ложечкой соль по вкусу из стоявшего тут же стаканчика.
Покинув овощной, нагруженные авоськами, мы опять переходили трамвайную линию и заглядывали в кулинарию за куриными котлетками, вывалянными в муке. Круг замыкался. Но иногда меня вели в парикмахерскую за углом в конце улицы, и тогда на обратном пути я мог напроситься в кафе-мороженое, где в железных вазочках подавали три морозных шарика, облитых сиропом.
