Любовь. Измена. Развод

Настя без остановки рассказывает о ребенке, и все, что я могу, просто кивать и фальшиво улыбаться.

В груди все ходуном ходит. Больно.

23.2

Нехватка времени, денег, сна — это кажется незначительными мелочами в моей ситуации.

Последней каплей становится Настино предложение посмотреть на малышку. Делаю вид, что мне звонят, и спрашиваю у хозяйки дома, где могу уединиться. Она указывает рукой на соседнюю комнату. Туда и иду, приложив смартфон к уху.

Мне нужна передышка, я больше не могу ее слушать. Это просто выше моих сил.

Я и с подругами-то стараюсь всегда избегать тем о детях, а уж контактировать с их крохами — и подавно.

Сажусь на диван и подтягиваю колени к груди. Свет в комнате намеренно не включаю. Сейчас немного подышу, успокоюсь, натяну на лицо улыбку и как ни в чем не бывало вернусь на кухню.

Меня слегка потряхивает, но это все нервы, переизбыток эмоций — это пройдет.

Главное — дышать сейчас.

Когда слышу шаги, обхватываю себя руками и превращаюсь в сгусток, наполненный страхом.

Не хочу ни с кем говорить. Пожалуйста, дайте мне собраться с силами.

Женя, конечно, не слышит моих мыслей, и именно поэтому присаживается рядом.

— Что-то не так? — спрашивает тихо.

— Все хорошо, — качаю головой. — Иди, я сейчас вернусь.

— А правду?

— Жень, — начинаю терять терпение. Еще немного — и сорвусь. Нагрублю ему ни за что, а потом буду жалеть. — Пожалуйста, — не шепчу, а натурально умоляю.

— Тебе Настя что-то сказала? Она не плохая девчонка…

— Нет, конечно.

— Она сказала, тебе кто-то позвонил. Антипов?

Снова отрицательно мотаю головой.

— Мне никто не звонил. Я соврала, чтобы собраться с мыслями.

Снегур упирается локтем в спинку дивана. Садится вполоборота. Смотрит на меня, а я начинаю сходить с ума. Хватит этих игр в свидания и отношения. Просто хватит.

Это выше моих сил. Я погорячилась, когда решила во все это ввязаться.

Слишком рано еще. Слишком!

— Слушай, прости, но я лучше поеду. Сейчас такси вызову.

"Женя шумно выдыхает. Смотрит в темноту, а я за ним подглядываю. В полумраке виден лишь блеск его глаз, но я дорисовываю очертания его лица уже по памяти. Оказывается, за эти дни я успела досконально запомнить его лицо. Осознание этого немного пугает.

Облизываю сухие губы и все больше убеждаюсь в правильности своего решения. Это наш последний с ним вечер. Я не хочу привыкать.