Любовь. Измена. Развод

У меня на сегодня и правда много дел. И если на работе, все вроде более-менее устаканилось, то вот прошлое, никак не хочет угомониться.

— Лиз, присмотришь тут за всем? Я по делам отъеду.

— Хорошо. Свет, мы в выходные на дачу. Ты с нами?

— Конечно. Я же тут слюной захлебнусь, елси буду знать, что Ден там рыбу коптит.

Обе смеемся. Но Лизкин муж и правда делает улетную рыбу. Посылаю подруге воздушный поцелуй и звоню Наде, параллельно сбегая вниз по ступенькам.

— Ты где? — начинаю без приветствий.

— Дома.

— Шмотье собирай. Через час будь готова. И адрес мне свой скинь.

— Да-да, сейчас продиктую.

— Сообщением скинь, я не собираюсь ничего запоминать.

Сбрасываю звонок, крепко впиваясь пальцами в руль. Это будет разовая акция.

К тому же, у меня есть план, который вполне может обеспечить этому несчастному ребенку нормальное будущее.

Не хочу, но лишь преследуя эту важную цель, звоню свекрови.

Долгие гудки нервируют. Она решила меня игнорировать теперь?

— Объявилась, наконец-то?! Совесть замучила?

И вот это, я слышу вместо приветствия.

— Нет, но у меня к вам дело.

— Какое еще дело?

— Это касается вашего внука.

— Нет у меня никакого внука. У меня сын арестован, мой мальчик, ему нужна помощь, а ты …

— Ваша помощь нужна еще не родившемуся ребенку. Ребенку вашего сына между прочим. Илье уже ничего не поможет.

На мое последней фразе свекровь всхлипывает.

— А вот малышу, вы можете дать достойное будущее. Так я заеду?

Глава 27

Лилия Константиновна встречает меня без привычной улыбки, как это было раньше.

Киваю и прохожу вглубь квартиры, не забывая разуться. У свекрови хороший вкус. Уютно.

На нервах хочется растереть предплечья, но я себя одергиваю. Прохожусь ладонями по бедрам, будто разглаживаю складки на брюках и без приглашения присаживаюсь за круглый обеденный стол в гостиной, прямо возле окна. Вид отсюда прекрасный. Илья купил своим родителям квартиру в историческом центре, с видом на набережную.

— Чаю не предложите?

— Выкладывай, чего хотела.

Свекровь, теперь уже бывшая, недовольно поджимает губы, но вступать в открытый агрессивный конфликт не спешит. Только присаживается напротив и, судя по всему, так же как и я, чувствует себя не в своей тарелке.

Небрежными движениями разглаживает белоснежную скатерть и поднимает взгляд. Смотрит мне в глаза и словно с каким-то сожалением покачивает головой.

— Я же так хорошо к тебе всегда относилась. Ты мне как дочка была.