– Да, все верно, Оль. Мы с вами хотели исключить то, что ваш ребенок родится больным. Все ж таки, вы у нас родители возрастные. Тебе 35, Илье 40. Риск рождения больного ребенка повышается с каждым прожитым не только мамой, но и папой, годом.
– Да, я это все помню, Маш, говори уже, к чему ты ведешь? У нас с Ильей был больной ребенок? У нас с ним одинаковый набор хромосом? Что, Маш?
– Оль, вам с Ильей нельзя иметь детей, – Мария вздохнула, – я не знаю, как ты это воспримешь, но Илья твой родной брат. Не двоюродный и не троюродный, Оль.
По одному из родителей вы с Ильей родные брат и сестра.
– Что? Как это?"
"– Боюсь, эти вопросы, Оль, не ко мне, извини! Да, ты потеряла ребенка, но детей ты еще сможешь иметь, правда, не от Ильи. Вы с ним слишком близкие родственники. Оля, я взяла биоматериал на анализ, если хочешь, я отправлю их в лабораторию.
– Зачем? Чтобы узнать, родился бы у нас урод или здоровый ребенок?
– Да.
– Разве это теперь уже имеет значение? – Ольга отвернулась от Марии и заплакала.
Как так вышло, что сегодня она потеряла не только ребенка, но и любимого мужа?
Отец видел тогда их с Сеней, на той тропинке около дома. Ольга прибежала домой вся в слезах, матери дома не было, а папа был. Впрочем, маме бы Ольга и не стала бы ничего рассказывать. Мама, в силу специфики своей работы, всегда была более резка в своих суждениях и оценках. А папа, тихо зайдя в комнату Ольги и застав ее плачущей в подушку, очень аккуратно вытащил из нее признание и причину ее слез.
Тогда же он и рассказал Ольге ту историю:
– Олюшка, ты знаешь, что твоя мама провожала в армию и верно ждала меня все два года, – Ольга кивнула, – а я там, в армии, встретил и полюбил другую девушку. Наверное, это подарок судьбы, но ты, Олюшка, очень похожа на Верочку.
– Верочку? – Ольга переспросила.
– Да, Верочку. Ту девушку, что я полюбил там. Она такая же маленькая и хрупкая была.
– Пап, а к чему ты мне все это рассказываешь?
– Но ты ведь сейчас почему слезы льешь из-за этого своего Сени? Потому, что ты любишь его, а он по кустам тискает других.
Я правильно понял?
– Да, – Ольга покраснела и опустила глаза.
– А тебе бы разве хотелось, чтобы он и тебя вот так же, в кустах, тискал, наплевав на то, что вас увидят?
Ольга отрицательно покачала головой. А папа продолжил:
– А он бы и не стал тебя в кустах вот так при всех. Олюшка, поверь мне, как мужчине, я видел, как он обнимал тебя там, на этой тропинке.
