– Оль, мне бы помыться. Я же знаю, что от меня несет, как от бомжа! Спасибо Максу, просветил, так сказать! – попытался пошутить Илья и сделал попытку отстраниться.
Ольга отодвинулась, посмотрела внимательно своими невозможно зелеными глазами, в обрамлении мокрых сейчас ресниц и провела ладошкой по его щеке:
– Борода, – улыбнулась сквозь еще стоящие в глазах слезы, – никогда не видела, какого она у тебя цвета.
– Ну, не борода, а двухнедельная щетина, – усмехнулся Илья, – колючая?
– Нет! – Ольга провела еще раз по его щеке, будто пробуя, – надо же, совсем нет! Ой, ты голоден? У меня есть любимый тобой и Павликом борщ и котлеты!
Услышав это от Ольги сейчас, Илья понял, что, предложи она ему сейчас что угодно, хоть вареный лук, он все равно съест, еще и добавки попросит!
– Оль, можно, я сначала в душ, хорошо? Правда, ведь не розами благоухаю!
– Да, да, конечно! – она засуетилась, в попытке встать сама.
– Куда? На одной ноге прыгаешь, поэтому и похудела, да, Оль? – пошутил он и встал так же, как садился, держа Ольгу на весу.
Посадил ее на стул рядом с письменным столом.
– Сиди, сам все сделаю!
– И даже цветы сам в воду поставишь? – улыбнулась, хитро прищурившись, и смахнув слезинку со щеки, Ольга.
– Нет, ну, в этом я, конечно, так не уверен, но я попробую! – поддержал ее тон Илья, – ты командуй, а я попытаюсь все правильно сделать! Сначала надо правильную вазу выбрать, я прав, да?
– Да! – рассмеялась Ольга, – вон ту возьми, синюю! Воды надо налить до половины объема.
Чуть теплой воды, Илюш! – крикнула она уже ему в спину.
Пользуясь тем, что Илья моется в душе, Ольга, все-таки, проковыляла на кухню, чтобы разогреть еду для него. Он это понял по громыханию посуды на кухне, когда вышел из ванной комнаты. Прошел в спальню за чистым бельем, и там же оделся, отнес полотенце в ванную и пошел на кухню.
Илья вошел на кухню уже гладко выбритым, и одетым во все чистое.
– Оля, ну, зачем сама то? – перехватил тарелку из ее рук.
– Илюш, садись, ешь, пока не остыл! – Ольга подвинула ему тарелку с борщом и его любимый черный хлеб, он, благодарно, кивнул.
– Илюш, ты ешь, а я говорить буду, хорошо? Только не спорь, ладно?
Дождавшись его кивка, Ольга продолжила:
– Илья, я Павлику пока ничего не говорила. Да я вообще мало кому говорила. Для всех мы просто разводимся. Согласен?
– Да, пожалуй, ты права, так лучше будет, – согласился Илья, – меньше всего хочется на вопросы любопытных отвечать.
