Я нарвалась на двух оголтелых невест, а взопрела так, словно отбила кабинет от армии бесов.
Из-под стола меж тем потянуло аппетитными запахами. Я сглатывала слюну и старательно делала вид, будто читаю договор, но вместе со сторожевыми навыками во мне проснулся собачий нюх. Похоже, дамы собирались потчевать Дракона курицей в чесночном соусе, жареными колбасками, острыми соленьями и свежим хлебом. Неожиданно я обнаружила, что, согнувшись в три погибели, принюхиваюсь к одной из корзинок под столом.
— Приветствую, — раздался скрипучий и недовольный голос.
Попытавшись выпрямиться, я сочно шибанулась затылком о крышку стола и едва не уронила очки. Наконец вынырнув на поверхность, обнаружила очередную визитершу. Святые угодники, по виду лет пятьдесят, а все туда же.
— Позвольте угадаю, — буркнула я, потирая ушибленную голову, — вы — бывшая жена или матушка?
Дама пригвоздила меня страшным взглядом.
— Главный счетовод «Драконов Элроя».
— Ой! — моментально выпрямилась я на стуле. — Извините. Вы прическу сменили?
Не скажешь ведь, что не признала начальство в лицо.
— Угу, двадцать пять лет назад, — объявила она генеральским тоном и решительным шагом направилась к секретарскому столу. Заставив меня неловко поджать ноги, заглянула под крышку:
— Из «Лебединой песни»? Что-то обмельчали нынче невестушки. Раньше прямиком на королевской кухне заказывали.
— Так, может, сейчас еще принесут… из королевской кухни? — растерялась я.
— Вряд ли. Они обычно от свахи косяками ходят, — выказала удивительную осведомленность счетоводша и вдруг самым нахальным образом извлекла трофейные обеды из-под стола.
— Ладно, новенькая. Сегодня я займусь благотворительностью и заберу еду, но потом справляйся уже сама."
"Хороша благотворительность! Вместо того чтобы бедного личного стажера чем-нибудь одарить, его дерзко ограбили и унесли ресторанные вкусняшки! Я огорченно проследила, как она утаскивает одурительно пахнущие подношения.
— Госпожа счетовод, ну оставьте хоть куриное крылышко… — сама от себя не ожидая, простонала я.
Грабительница оглянулась через плечо, смерила меня тяжелым взглядом и вытащила из одной корзинки коробку с шоколадом.
— Держи, — протянула мне, — сладкое помогает думать. Тебе явно не помешает. Можешь не благодарить.
Удивительный народ! Обокрали, непрозрачно намекнули на скудоумие и еще рассердились, что не сказала «спасибо».
Она удалилась, ловко придержав дверь ногой, чтобы не защемить корзинки. В открытое окно улетали последние аппетитные запахи.
