— Нет, это не все, — на лице Кирилла появляется хитрая усмешка и мои глаза расширяются от удивления, когда он притягивает меня к себе, обнимает за талию и впивается в мои губы поцелуем.
Я пытаюсь вырваться, но мужчина сильнее меня. Он обхватывает руками мое лицо, не давая разорвать поцелуй. И то ли это гормоны так сказываются, то ли какая-то особая аура Царева, но я очень быстро сдаюсь его напору. Расслабляюсь, позволяю его языку завладеть моим ртом, а его рукам — бесстыдно блуждать по моему телу.
Он подхватывает меня за бедра и я послушно обвиваю ногами его пояс.
В диком сумасшествии цепляюсь пальцами в воротник его рубашки и прикусываю нижнюю губу. Он сажает меня на что-то твердое и холодное — подоконник? — нет времени разбираться, потому что руки тянуться к его ремню, пытаясь добраться до главного.
— Как хорошо, что на дворе лето, я бы сдох, если бы пришлось воевать с колготами или еще какой-то бабской хренью, — шипит Кир, раздвигая мои ноги и задирая вверх юбку. Потом помогает мне справится с пуговицей на его штанах и я замираю, заворожено смотря на его вздыбленный к верху член.
Рот наполняется слюной, но мысли далеко не уходят, потому что уже через мгновенье Кирилл входит в меня одним резким движением, заставляя забыть обо всем на свете.
И снова я не понимаю почему именно с ним так хорошо. Хотя, нет, понимаю, это все из-за того что я ненавижу его каждой клеточкой своей души и готова задушить в любую минуту. Именно это и предает нашему сексу взрывоопасности.
Мы целуемся, смотрим в глаза друг другу и от его взгляда сердце готово выпрыгнуть из груди.
Запоздало вспоминаю, что беременна и не знаю существуют ли противопоказания к половым отношениям в этот период. Абсолютно не беспокоюсь о том, что дверь в кабинет не закрыта на замок и сюда в любой момент может кто-то ворваться, застав нас на горячем.
Движения Царева становятся настойчивее, я хватаю ртом воздух и чувствую как сгораю в его руках. Весь месяц я скучала по этим ощущениям, по его мужским ласкам, по запаху и вкусу его жестких губ.
Я откидываю назад голову, закрываю глаза и отдаюсь ритму первобытного танца. Каждое его движение сопровождается моим приглушённым стоном и очень быстро я сдаюсь. Взрываюсь и с криком кончаю. Мышцы Кира напрягаются и он приходит за мной.
— Как думаешь, сколько денег в этом сейфе? — тяжело дыша спрашивает он и только сейчас до меня доходит, что это никакой не подоконник.
— Тысяч шестьсот, наверное, — я не совсем понимаю к чему этот вопрос именно сейчас.
