Поэтому первой возвращаюсь в квартиру, забирая по пути у курьера доставку.
Только мужчины не спешат догнать меня. Выкладываю ещё горячую еду на тарелки, посматривая в сторону двери. Зачем было спрашивать об ужине, а после не появляться?
– Марк, убирай карандаши.
– Ну мне ещё немного. Не хочу есть.
– Порисуешь после, договорились?
– Да.
Вздыхает, пожимая губы. Показательно медленно складывает карандаши в коробочку, выстраивая только по ему известной схеме. И смотрит на меня, проверяя, не повелась ли я на игру.
А вдруг разрешу продолжить.
Нет-нет, милый. Мы это проходили. И если я велась в самом начале, то у меня тётя на быстром наборе, которая прошла все эти моменты. И попытки манипуляций, и кризис четырёх-пяти лет. Который у нас пока не начинается, слава Богу.
– Можно? – Алекс заглядывает с невинным видом. Что заставляет Марка вскинуться и соскочить со стула. – Привет, Марк.
– Нет. Нельзя. Мама занята.
– И надолго? – Сэм, кажется совсем не удивляется поведению сына, лишь шире улыбается.
– Навсегда!
– Тогда хорошо, что мы к тебе.
Марк хмурится, сводя темные бровки. Неожиданный поворот, который ставит его в тупик. Сын оборачивается ко мне, словно я знаю, что задумали мужчины. Жму плечами и улыбаюсь шире, чтобы он не волновался.
– Зачем?
– Ты ведь любишь динозавров, да? – Алекс присаживается возле Марка, протягивая огромную коробку. – Это тебе.
– Зачем?
– Потому что ты себя хоро… - мужчина видит, как машу головой и правильно понимает. – Хорошо зарекомендовал, как знаток динозавров.
И думаю, сможешь позаботиться о нём.
У меня был свой подход к воспитанию. Возможно, не самый правильный, но я считала, что награждать Марка за хорошее поведение – было чревато. Лучше я его немного разбалую беспричинными подарками, чем Марк будет из кожи вон лезть, чтобы получить внимание.
– И что нужно сказать, милый?
– Спасибо. Можно сейчас открыть?
– А как же ужин?
– Ну мам! Какой ужин, когда динозавр может умирать от одиночества?
– Ну тогда да. Пять минут на распаковку.
Тебе сколько брокколи положить? Пять или три?
– Три!
Киваю, не споря. Был бы выбор, сейчас бы отказался от всего. Мы то любим овощи, то худшие враги.
– А вам, - оборачиваюсь к мужчинам. – Пять или семь?
– А где вариант «три»? Принцесса, так нечестно.
– Тогда десять.
– Рекомендую соглашаться, - Теймур усмехается, не комментируя появление мужчин. – Со мной дошли до двадцати трёх.
– Десять так десять.
Смеюсь, потому что мне как-то непривычно легко.
