Или ближайшую вечность, раз тело так реагирует на них. И сердце стучит в такт касаниям Алекса, когда он прижимает к себе. Сложно противостоять мужчинам, когда всё внутри – и разум, и сердце, и тело – хотят лишь одного.
Их.
– Вы не имеете права.
– Тише…
Порочный шепот, от которого всё скручивается внутри. Я застываю, а мужчины пользуются этим. Их пальцы скользят по телу, пробираясь под платье. Их глаза прожигают каждый барьер. Выстраивала, защищалась, а они снова всё рушат.
Они. Они. Они.
Везде они, даже стоит прикрыть глаза, как под веками вспыхивает их образ.
Захватчики, которые не думают останавливаться. Войной и разрушениями пробираются ко мне под кожу, в мысли и желания.
Нельзя поддаваться, нельзя позволять им ничего. Для них это игра, а для меня крах карьеры и мечты. Они только и делали, что рушили всё вокруг меня, то, чего я добивалась столько времени. Давали желанное, а после вырывали. Притягивали к себе, а после толкали прочь.
И это лишь очередной ход двух игроманов.
– Такая громкая.
Припечатывают самодовольством, когда судорожный вздох срывается с губ. Их пальцы под платьем, касаются самого сокровенного. И нет сил сопротивляться. Нет сил спасать себя.
Они действуют синхронно, зная каждую мою клеточку. Заставляют вскидываться и гореть, стоит отодвинуть край кружева. Давят и ласкают, вместе касаются клитора и ведут дальше.
Я перестаю существовать, сплошное желание, сплошной оголённый нерв. По которому бьют и бьют, пока не взорвётся. Пока окончательно демон похоти не вырвется, поглощая меня.
Это неправильно, дико. Но так необходимо. Их короткие поцелуи на шее. Когда щетина колет кожу, а сердце грозится проломить рёбра. Когда могу только хвататься за широкие плечи, мечтая о большем.
Они ломают меня, каждую секунду прогибают под себя. И я знаю, знаю, что должна бороться. Только это так сложно, когда внутри всё разрывается на части. От их касаний, поцелуев, шепота, от которого темнеет перед глазами.
– В этот раз не сбежишь, принцесса.
Но это именно то, что я должна сделать.
И сделаю, стоит только заполучить этот злополучный контракт в свои руки. Мне нужно бежать, как привыкла делать всегда, ограждая себя от боли.
– Мы хотели поговорить.
Получается жалобно, с надрывом. Сложно что-то говорить, когда внутри двигаются пальцы, вынуждая откинуться на торс Сэма. Хвататься за него, как за главную опору.
– Поговорим, - обещает Алекс, но я ни капли ему не верю. Особенно, когда его губы накрывают мои. – Обязательно. Потом.
