Обычно в черном купальнике или белье. Чтобы видеть, скажем так, чистый лист.
Глава 7"
"Они меня узнали.
Эта мысль бьёт в голове, не отпуская. Сейчас? Когда предлагали работу, уже знали? Зачем тогда брали на работу? Почему не сказали раньше? А на пляже…?
У меня вопросов слишком много. Обдумывать больше, чем в состоянии мой мозг. Особенно сейчас, когда Алекс не отходит. Стоит так близко, практически впечатывает своё тело в моё. И легко может заметить мурашки на коже.
– Раньше я была другой, - единственное, что приходит в голову.
Правда ведь. Я изменилась, они тоже. Время никого не жалеет. – Может отойдёшь?
– Если это предложение, то… Мне и так хорошо.
– Мы вроде делали снэпы. Для них я должна быть одна на фото.
– Потом обрежут, принцесса.
– Алекс…
– Значит помнишь моё имя? Приятно.
Он играет со мной, а я правил не знаю. Тело быстрее реагирует, жаром внизу. Мужчина наклоняется медленно, возвышается. И я не могу отвести взгляда. Только слежу, как прорисовываются ямочки на щеках. Как кончиком языка скользит по губам.
Алекс ничего не делает и от этого ещё хуже. Себя совсем неправильной ощущаю. Мы виделись всего раз, вечность назад. У них нет права себя так вести. У меня нет причин так реагировать. Но при этом мужчина нагло укладывает ладони на голые плечи, а я превращаюсь в глину. Лепи что хочешь, только не переставай касаться.
– Сэм, ничего не скажешь? – пытаюсь обратиться к тому, кто всегда спокойнее себя вел. В тот Новый год Сэм был милым и учтивым, не приставал, не давил почти.
– Если мы закончили с фото, то мне пора.
– Опять норовишь сбежать, красотка?
– Меня зовут Юнна. Юн-на. Если сложной запомнить, могу бейджик носить. Не красотка, не принцесса, не ещё какое-то шаблонное уменьшительно-ласкательное. Юнна.
– Прости, но принцесса тебе подходит больше.
– Да хоть Валькирия из рода Одина. У меня есть имя. Я же не зову вас… Как-то по-другому.
– А ты назови, принцесс, может мы и не будем против.
– Ты невозможен.
Я вырываюсь из чужих рук, направляясь к платью.
Спасаюсь бегством. Мой любимый способ избегать проблем и неловкости. Что утром первого января сбежала, не желая разговаривать после ничего не значащего секса, что сейчас.
Поворачиваюсь спиной к мужчинам, одеваясь. Между лопаток чувствую их взгляд, но мне всё равно. По крайне мере, я так себя убеждаю. Они видели меня голой, а я лучше стала. Небольшие растяжки на груди не в счёт, да и скрыты за лифчиком. Ненавистная складка на животе ушла, ноги стали тоньше.
