Мужчины молча смотрят на меня, не вмешиваясь. Ждут, пока я закончу.
– Вот. Это моё приложение для отслеживания калорий. Так ты сможешь видеть, что я съела. Если тебя это настолько заботит. Правда, я могу не сразу туда всё вносить, а в конце вносить. Но все уже привыкли.
– Кто – все?
Алекс неожиданно оказывается за моей спиной, укладывая ладони на плечи. А Сэм окончательно уселся на пол, поглаживая меня по колену. Компресс давно лежал в стороне, но у меня горло сжимало каждый раз, когда хотела сказать об этом мужчине.
– Принцесса, мы ждём.
– Теймур, Мира, Ангелина. Мира это моя лучшая подруга, а Ангелина – тётя. Ник ещё тоже.
– Видишь, принцесс, не одни мы беспокоимся. Значит, проблема есть.
– У меня этих проблем выше крыши. Все решать будете?
– Вообще-то, да.
Сэм с непривычной резкостью ответил. Смотрел прямо в глаза и гипнотизировал своими разноцветными омутами. Без слов заставлял поверить в то, что действительно решит.
Но это было обманчивое чувство. Я привыкла уже решать сама всё, по максимуму справляясь без поддержки.
И нельзя было терять этот навык. Расслаблюсь, упущу момент, а потом не буду знать, за что хвататься. Зависеть от кого-то – опасно.
Особенно, когда кожа плавится от невинных поглаживаний и дыхания на шее.
– Мы хотели поговорить, принцесса.
– О чём?
– А ты не догадываешься, да? – Алекс невесомо коснулся губами уха, улыбаясь во всю. – Хотя, конечно, мы бы хотели больше заниматься делом, чем говорить.
– Алекс, не переходи грань*.
Немецкий резанул ухо и, с непривычки, я чуть не пропустила смысл сказанного.
Австриец и немец, конечно, предпочитали общаться на немецком, обсуждая свои дела мимо меня.
В ту Новогоднюю ночь они так постоянно делали. Говорили о своем, переругивались и принимали решение. И не догадывались, что я понимала немецкий. Слабо, недостаточно, чтобы уловить весь смысл, но понимала.
А за эти пять лет я привела свои знания в идеальное состояние. Съемки в Берлине были частыми, лишняя мотивация. И, в чём не хотела признаваться даже себе, когда я учила немецкий – снова возвращалась в тот вечер.
Мой личный мотиватор, моё личное наказание.
– Ты хотел ждать, вот и жди. Я не собираюсь просто так всё заканчивать.
– Мы договаривались.
– Если вы продолжите, я уйду!
Пылаю праведным гневом, кусая губы. Пускай я понимала, всё равно это было неприятно. Они обсуждали что-то при мне, надеясь, что я не разберу. И если сейчас ничего особенного важного они не говорили, то после могут пойти откровения.
