Специально, давая всё прочувствовать. Чтобы даже сомнений не возникало.
– Блять, Сэм, мы собирались просто поговорить.
– Как можно просто говорить, когда принцесса, я готов поклясться, уже влажная?"
"Немецкий грубый язык, и не всегда мне нравился, но от мужчин он звучит просто прекрасно. Раскатисто, властно. Не понимай я смысла, всё равно бы свела ноги, чувствуя нарастающее возбуждение.
А я понимаю. И это делает всё ещё хуже. Они одними словами могут возбудить меня и заставить задыхаться. А когда пальцы цепляют пуговицу на моих шортах, всё летит в пропасть.
– Сэм.
– Я просто хочу сравнять счет с Алексом, принцесса.
– О, значит вы ведёте счёт?
– Именно. Помнишь, как я выманил тебя из комнаты?
Конечно помню! Как я пряталась от мужчин и своих чувств, не желая поддаваться соблазну. А Сэм просто соврал, что звонит моя мама. Или Мира? Уже не помню, так давно было, но помню, что он обманул. Сгреб в свои объятия и больше не отпускал.
– И я выиграл спор с Алексом. Что твой первый оргазм будем принадлежать мне.
– Помню. Хватит! – потому что если я не была влажной до этого, то теперь между ног всё точно горело. От одних слов. – К чему это?
– Считай, что у нас соревнование. Кто больше раз заставит тебя кончить. Алекс вчера пробрался в твою квартиру, и теперь моя очередь.
Пальцы мужчины спускаются к белью, накрывая лоно через промокшую ткань трусиков. Не давят, а лишь едва касаются. Но этого достаточно, чтобы из груди вырвался прерывистый вдох.
– Я ведь могу сравнять счет? – он легко прихватывает кожу на шее, пуская разряды тока.
– Ммм, Юн, могу?
Глава 29
Вопрос Сэма спускается током по венам, туда, где влажно всего от пары фраз. Меня ещё даже не целовали, не надавили сильнее. Пальцы мужчины накрывают через ткань трусиков, но не давят. А мне так хочется.
– Принцесса, я жду, - его голос хриплый. И мне так нравится, что именно из-за меня. – Очень сильно жду.
– Я не буду просить, - произношу совсем не то, что должна. – Я не… Не буду просить поцеловать меня или коснуться.
Или довести до… Не буду.
– Будешь.
Это обещание сладкой патокой обвивает. Такое искреннее и порочное, что я сама двигаю бёдрами. Вжимаюсь в пах Сэма. Чувствую, насколько он хочет сравнять счет. Насколько он хочет меня.
Мой демон похоти давно сидел взаперти, а сейчас вырывается. Пальцы Сэма служат лучшим ключом в мире. Пробираются в трусики, скользят по влаге. И меня срывает.
Руки живут своей жизнью, не слушаясь. Накрывают ладони мужчины и надавливают.
