Эти солидные тома в сафьяновых переплетах служили главным образом декоративным целям.
– Ничего больше не говори! С меня довольно твоих декадентских откровений!
К несчастью, на этот раз Вулф внял просьбе Стикли и провалился в похмельную дрему, не раскрывая пикантных подробностей.
Что было несправедливо, принимая во внимание тот факт, что финансировал приключения Вулфа не кто иной, как Стикли. Пусть они с Вулфом и считались равноправными партнерами, ни у кого не возникало иллюзий относительно того, кто на самом деле выполнял работу.
Если бы не усилия Стикли, состояние Пикеринга не увеличилось бы так значительно за последние два десятка лет, что означало, что процент Вулфа увеличился также, позволяя ему проводить дни в погоне за наслаждениями, вместо того чтобы работать наравне со своим партнером.
Самое меньшее, что мог сделать этот ублюдок, – это развеять скуку Стикли какой-нибудь скандальной историей.
– Зачем ты пришел сюда?
Вулф устало вздохнул и с трудом закинул ноги на ящик с бумагой.
– Проклятый хозяин квартиры снова выставил меня за дверь.
Стикли приподнял бровь. Он, хозяин маленького, но собственного дома в респектабельном районе столицы, с полным правом мог смотреть на незадачливого партнера сверху вниз.
– Опять задержал оплату? Я выплатил тебе твою долю вчера. Ты за одну ночь промотал все деньги?
– Промотал? – Вулф широко улыбнулся. – Я бы не назвал это напрасной тратой…
Стикли навострил уши, но Вулф, похоже, заснул.
В этот момент в дверь постучали.
– Должно быть, это почтальон, – заметил Стикли.
Для того чтобы прийти к этому выводу, не надо было обладать особым даром дедуктивного мышления, поскольку в их контору очень редко заглядывали клиенты. Стикли расплатился с почтальоном.
Почтальон доставил всего одно письмо: хрустящий дорогой конверт с гербом Брукхейвена.
– А, это от нашей клиентки!
Когда прямо во время церемонии венчания маркиз Брукхейвен отказался от своей невесты в пользу собственного сводного брата, повергнув в шок весь лондонский бомонд, мисс Дейдре Кантор не растерялась и, ловко окрутив маркиза, уже через две недели после скандального происшествия сделалась новой леди Брукхейвен.
Что бы там ни судачили насчет скоропалительного брака Брукхейвена сплетники, Стикли счел, что ему улыбнулась удача. Теперь можно было не охотиться за сомнительными клиентами и забыть о рискованных сделках, поскольку новоиспеченная леди Брукхейвен пообещала оставить свое громадное наследство на их с Вулфом попечение.
