Дейдре услышала, как скептически хмыкнула Мегги. Воодушевленная неожиданной поддержкой, Дейдре окинула мужа взглядом, полным невыразимого презрения.
– Понятно. Так что я должна сделать, чтобы получить это письмо? Вымыть окна? Или вы хотите, чтобы я повторила вчерашнее вечернее представление?
Брукхейвен побагровел, но, похоже, не один гнев был тому причиной.
Колдер смотрел на женщину, которую выбрал из многих претенденток на роль своей жены, и спрашивал себя, как мог он допустить столь ужасную ошибку."
"О, она умела обворожительно смеяться, она могла быть обаятельной, если хотела того.
Брукхейвен только что был тому свидетелем. Он наблюдал за ней, стоя в дверях, и видел, как она кокетничала со своим родственником, который, как Брукхейвену было прекрасно известно, не имел с ней никакого кровного родства. И для этого прохвоста она не жалела ни улыбок, ни ласковых взглядов.
Но для Брукхейвена у нее не нашлось ни одного доброго слова.
Грэм очень напоминал Брукхейвену Рейфа: он тоже с легкостью играл красивыми словами, обладал приятной непринужденностью манер, и что с того? У этого хлыща нет ни гроша за душой, и один лишь дьявол знает, чьи деньги он будет сегодня проигрывать за карточным столом!
И Дейдре, которая заставила его поверить в то, что он, Брукхейвен, ей по-настоящему нравится, и находила удовольствие в общении с никчемными мальчишками вроде лорда Грэма Кавендиша!
Брукхейвена грызла ревность и мучили давние сомнения.
Сделав шаг навстречу жене, он сунул ей в руки письмо.
– Если в письме есть новости от моего брата, не забудьте мне об этом сообщить, – сухо заметил Брукхейвен и вышел из гостиной.
Дейдре замерла, зажав письмо между ладонями, в ожидании, пока утихнет сердцебиение. Отчего-то она была убеждена, что Брукхейвен пришел в гостиную не затем, чтобы передать ей письмо, а чтобы заключить ее в объятия. Разочарование было болезненно острым и, кажется, взаимным.
Письмо от Фиби оказалось именно таким, каким Дейдре его представляла. Написать его заставило кузину опубликованное в светской хронике оглашение.
Находясь в свадебном путешествии в Италии, Фиби сообщала, что приятно удивлена тем, что Брукхейвен так скоро утешился, и рада, что в роли утешительницы выступила именно Дейдре. Фиби добилась от Брукхейвена предложения руки и сердца, не предпринимая для этого ровно никаких усилий. Будущий жених увидел ее, стоящую, скромно потупившись, у стенки на одном из светских раутов и решил, что именно такая жена ему и нужна.
