Приятные воспоминания о так называемом свидании не оставляли даже сейчас. Хотя, с другой стороны, присутствовал и страх. А вдруг внимание Антона ко мне временное? Вдруг он просто добьется цели и потеряет интерес? Конечно, о плохом лучше не думать. Счастье, оно как бабочка – никогда не знаешь, когда упорхнет с твоего плеча.
Минут через пять в комнату постучали. Я вздохнула, вырванная из мечтаний и мыслей, поднялась с кровати и пошла открывать. На пороге стоял Гриша. Запах его парфюма разлетелся по комнате: сочетание сандала вперемешку с нотками шалфея и груши.
– Твоя мама, кажется, чутка злится, – произнес парень, закрывая за собой дверь. Он был одет так, словно пришел не в гости к друзьям семьи, а на очередное торжество: черные брюки прямого кроя, рубашка, заправленная под кожаный ремень. Не хватало только галстука и идеально зализанных волос. К счастью, волосы у Гриши были короткими, их бы просто не получилось уложить.
– Хорошо, что немного, – улыбнулась я. Мы сели на мою кровать, не близко, но достаточно, чтобы ощущать исходящее друг от друга тепло.
Я опустила голову, сжав руки в кулаки на коленях.
– О чем ты хотела поговорить? – Гриша повернулся ко мне и посмотрел с такой нежностью, что в горле словно образовался камень. Он хороший парень и заслуживает честности, а я не привыкла играть с людьми, обманывать, пытаться усидеть на двух стульях. Уверена, второй вариант заценила бы моя родительница.
– Мне очень жаль, что мама ввела тебя и твою семью в заблуждение.
– В смысле? – Гриша продолжал улыбаться, разглядывая мое лицо.
Ни капли наглости или пошлости. Думаю, он бы никогда не решился поцеловать девушку первым. Они с Антоном в этом плане были совсем не похожи. Я коротко вздохнула, стараясь подобрать правильные слова. Никогда раньше не отталкивала людей намеренно. Оказывается, это непросто.
– Я опоздала, потому что была на свидании с парнем, которого люблю уже три года. Мне жаль, что мама ввела тебя в заблуждение на мой счет.
– Ох, понятно… – теперь и Гриша опустил голову.
Улыбка сошла с его лица, и между нами повисло напряженное молчание. Я знала, что поступаю правильно. Играть на два фронта, как делают многие девушки, не по мне. Даже если через неделю Антон забудет о существовании Юли Снегиревой, по крайней мере, моя совесть будет чиста.
– Прости. Мне правда…
– Это было ожидаемо, – Гриша вдруг вскинул подбородок, и на его лице отразилась грусть.
– В смысле?
– Ты очень красивая, от тебя так и веет духом свободы.
