Юля немного помедлила: потопталась, разглядывая комнату и заостряя внимание на двух зеленых пальмах, стоявших в уголке. На самом деле Антон не был фанатом комнатных растений, это опять все мама, которая вносила уют в этот особняк. Пожалуй, без нее дом нельзя было бы назвать домом.
– Включаю? – спросил Леваков, наводя пульт на экран.
– Угу, – Юлька кивнула и наконец скинула тапочки, укладываясь на кровать. Антон поднял руку, намекая жестом, чтобы девчонка ложилась поближе, а лучше и вовсе к нему на грудь или плечо, но она смущалась, продолжая лежать на своем месте.
Поэтому Левакову пришлось подвинуться самому, приобнять, а затем и прижать ее к себе.
– Надеюсь, я не усну, – сказал Антон, включая фильм. «Хотя было бы приятно заснуть рядом с ней», – промелькнула мысль в голове.
– Надеюсь, я тоже, – шепнула Снегирева.
– Мне так хорошо с тобой, – сорвалось у Левакова. Ему действительно было очень хорошо. Говорят, если находишь своего человека, рядом с ним ощущаешь комфорт и умиротворенность. Покой.
Вот и Антону с Юлей было настолько спокойно, что не грех и заснуть, уткнувшись носом ей в плечо или макушку.
– Мне тоже, – прошептала Снегирева. Повернувшись, она положила голову на грудь Левакову, а ладонь ее коснулась области его сердца.
Антон моментально ощутил, как пульс забился неистовой птицей, сделавшей глоток свежего воздуха, а уж внизу живота вообще творились небывалые вещи, от которых в глазах заискрили звезды. Тут бы отвлечься, конечно, да только как отвлечешься, когда рядом она, ее запах, и губы… Господи! Какие все-таки магнетически притягательные губы у Юли, так бы и впиться, сминать жадно, до последнего стона.
– Включаешь? – спросила Снегирева, врываясь в мысли Левакова. Он вздохнул, сжал крепче пульт и щелкнул кнопку, надеясь, что хоть это поможет не сходить с ума от жарких желаний.
Фильм оказался не просто интересным, но и тяжелым в какой-то степени. Обычно Антон не любил тюремные истории, а тут прямо проникся, ведь еще и снято на реальных событиях. Это была история о человеке, которого ни за что отправили в место, где умирает надежда, где кроме боли и отчаяния ничего нет, где каждый день – это борьба за одно-единственное желание: сбежать.
Сложно представить, как кто-то вообще смог пережить подобное.
Леваков смотрел молча, пропуская через себя каждый кадр, каждую реплику. А вот Юлька, к его удивлению, неожиданно уснула. Да так крепко, что посапывала, прижимаясь к Антону, словно к самому родному человеку на земле.
