Долбаный ритуал. Никому не нужный ритуал! Так он считал ровно до момента, пока не оскорбил Снегиреву в столовой. А теперь что? Почему он как дурак бегает по универу в поисках этой навязчивой девчонки?
Нет! Да быть не может! Это точно не симпатия. Просто он по какой-то неведомой причине продолжал ждать ее «хорошего дня» или улыбки, такой искренней, открытой и очень теплой. Продолжал прислушиваться к голосам в коридоре, выискивать взглядом в толпе студентов знакомую фигуру. Нет! Это точно не симпатия.
И откуда рождалась злость, Антон тоже понять не мог.
Увидел Юльку в компании того парнишки и почувствовал, как кулаки сами сжались. Какого черта?! Это же не симпатия.
С другой стороны, выходит, у нее так быстро прошла любовь? Или это была банальная благодарность с ее стороны, а он, дурак, напридумывал себе? Вряд ли. Скорее всего, Снегирева просто демонстративно крутила носом, обиду показывала.
Антон вынырнул из воды и провел рукой по лицу. В воздухе парил запах морской соли, растворяя напряжение от прошедшего дня.
Громко вздохнув, он откинул голову назад. Вспомнились слова друзей, как они ехидно поздравляли Антона с тем, что дракоша наконец-то отстала, радуйся.
И они вроде как правы – надо бы радоваться долгожданной свободе, но Антон никак не мог понять, что же его так гложет. Наверное, все дело в привычке. Он днями напролет видел Юльку, слышал ее тоненький голосок и задорный смех, ловил теплую улыбку и привык. Ко всему привыкаешь же, и вот результат налицо – Антон попал в ловушку, о которой не подозревал.
И с этим нужно что-то делать, вот только что – непонятно.
В пятницу Леваков задержался в универе и почему-то пошел другой дорогой к выходу из корпуса. Проскользнул мимо актового зала, а там она – Юлька. Антон остановился, заглянул в проем и вдруг не смог отвести взгляда. Снегирева стояла на стуле, пытаясь повесить украшение на окно, ей приходилось подниматься на носочки, чтобы достать, уж больно невысокого роста она была.
Рассматривая девушку, Антон ощутил неожиданную легкость, как если бы вошел в прохладное море, позволив волнам обволакивать кожу ног.
Приятно. Вот и ему сделалось вдруг так тепло. Куда-то подевались злость и раздражение на весь мир. А когда он подхватил Юлю на руки, доблестно спасая от падения, в груди вообще наступила долгожданная весна.
От Снегиревой вкусно пахло ягодами и кокосом. До жадности хотелось впитать в себя этот запах, зарыться носом в волосы Юльки, оставить свой след на ее бархатной коже.
