Пускай не сразу, но через какой-то промежуток времени в руке останутся лишь крупицы. А я искренне не хотела хвататься за эти самые крупицы.
Любая девушка достойна большего, и я тоже этого достойна.
Мгновением позже пришло осознание, что я на самом деле сделала, и из глаз покатились слезы. Хорошо, успела добежать до дамской комнаты, и – о чудо – там никого не оказалось. Я спряталась в кабинке и зажала ладонью рот, потому что хрипы рвались из самой глубины. Я плакала так тихо, как, наверное, и не плачут. Меня трясло, на губах застыл вкус Антона.
Этот мимолетный поцелуй, эта ненужная роскошь, которую я позволила себе.
Спустя минут десять я немного успокоилась, если, конечно, мое состояние можно было охарактеризовать этим словом. Утерла слезы и вышла из кабинки. Когда я взглянула на себя в зеркало, уголки губ моментально опустились. Где та яркая и уверенная Снегирева? Неужели какой-то парень может сломить меня? Никогда! Вот только подправлю макияж, выйду и буду блистать рядом с Иркой. Станцую с Гришей, а может, и выпью бокал вина.
Все хорошо. Жизнь не бывает однополосной. Дорога никогда не заканчивается без возможности свернуть в разные стороны. Вот и я сверну. Буду идти не оглядываясь. По крайней мере, до тех пор, пока не пойму, что надо остановиться.
А Антон… либо он свернет следом, и мы встретимся, либо я права, и наши пути пересеклись по ошибке.
Подтерев тушь, я улыбнулась своему отражению, а затем вдохнула полной грудью и вышла из дамской комнаты. Расправила плечи, приподняла подол платья и уверенным шагом двинулась в сторону зала.
– Юля! – послышался знакомый голос. Я повернулась, встречаясь взглядом с Гришей. В его глазах читалось переживание.
– Ты уже здесь? – спросила я, стараясь не выдать грусти.
– Я искал тебя всюду, – Гриша опустил голову, а потом осторожно коснулся моих пальцев. Его руки были холодными, как кубики льда.
– Да я вроде и не пряталась. Эй, – я чуть наклонилась, пытаясь заглянуть ему в глаза, и прядь волос упала мне на лицо. Гриша заметил это и зачем-то решил заправить ее мне за ухо.
Я почувствовала себя мерзко, будто пытаюсь использовать человека, чтобы заглушить собственную боль. Только ничего не могла с собой поделать.
– Дурацкий конкурс. Я переживал за тебя, – ответил с теплотой в голосе Гриша.
Мое тело в этот момент будто обдало огнем, как будто кто-то попытался взглядом прожечь в моей спине дыру. Я посмотрела в сторону коридора и замерла, заметив Антона с Витей. На обоих уже не было масок, они смотрели на нас.
