Но как это можно сказать моему сердцу, которое уже давно не живет и не любит? Я просто существую параллельно со всеми рядом, но настоящая я уже давно исчезла, теперь от меня осталась только обертка. Я прошла в большой холл на первом этаже и села на широкий кожаный диван.
Загородный дом Бориса Годунова и, как ни странно, мой. Да, мне все завидуют и не скрывают этого. Двадцать шесть лет, а у меня есть все, что можно только пожелать: и машина, и огромный дом в Подмосковье, и даже есть небольшая квартира в Ирландии.
«Почему именно там?» – задавали подружки вопрос.
А я там научилась жить заново, поэтому и сейчас именно там мой дом, моя крепость. Последние пять лет я жила в сказочной стране. Это Борис меня выдернул полгода назад оттуда, когда его бывшая жена, не удосужившись даже завезти ребенка лично, просто отослала ее на самолете с проводником, а уже здесь, в аэропорту, ее встречали охранники мужа.
И мне пришлось приехать, потому что накалять отношения с Борисом мне не хотелось. Я хоть там, в Ирландии, и чувствовала себя птичкой в золотой клетке, но рядом не было его, моего мужа.
– Полина, Полина! – раздался эхом по всему дому звонкий голос Ани. – Ты представляешь, папа разрешил! – она кинулась ко мне и стала целовать в щеки. – Я так рада! Пойду писать заявку, тебя тоже туда впишу.
Я криво усмехнулась, но весело мне не было. Взглянула на часы, что висели над большим камином.
– Не может быть, – я вскочила с места и начала бегать по дому, быстро собираясь в салон. Нужно привести себя в порядок, да и о празднике Борис должен же был заранее предупредить, но куда там, все в последнюю минуту.
***
Водитель за мной заехал в семь вечера, я уже была готова к выходу в свет. Черное платье неплотно облегало фигуру, но при этом подчеркивало все изгибы тела. Туфли на шпильке и распущенные ниспадающие по спине длинные волосы. Минимум макияжа. Я так выгляжу немного моложе своих лет. А вот Борис на фоне меня выглядит очень взрослым, у нас двадцать лет разница в возрасте. Поэтому я люблю делать на этом акцент, люблю его этим постоянно задевать и намекать на свой возраст, хотя знаю, что его трудно задеть.
Его совсем не мучает совесть из-за того, что я вышла за него замуж по принуждению моего родителя.
Я села в машину, и она, набирая скорость, плавно заскользила по асфальту столицы. Мои мысли понесли меня с той же монотонностью в прошлое.
Шесть лет назад:"
"– Пап, но он же старик, он мне в отцы годится! – кричала я на папу, который был хмур и бледен.
